Арианна оставалась у окна еще долгое время, хотя за ним уже не было ничего более интересного, чем четвертушка луны и небо, густо усеянное звездами. Повернувшись лицом к спальне, она с некоторым удивлением увидела сэра Одо, который так и стоял, переминаясь с ноги на ногу на манер танцующего медведя.
— Простите, что осмеливаюсь нарушать ваше уединение, миледи, — заторопился он, побагровев так, что рябое лицо напомнило переспелую земляничину. — Просто... э-э... милорд приказал...
— Вам не в чем оправдываться, — успокоила его Арианна, улыбнувшись такой ослепительной улыбкой, что здоровяк замигал. — На месте лорда Рейна я тоже не доверяла бы мне. Устраивайтесь поудобнее, сэр Одо, предлагаю вам партию в шахматы.
Взяв рыцаря за руку, она подвела его к креслу, а сама отправилась за шахматной доской. Это был дорогой предмет черного дерева, инкрустированный слоновой костью. Арианна разложила его на столе и снова улыбнулась.
— В ожидании время тянется долго, и никому из нас все равно не уснуть.
Рыцарь немного поколебался, но потом опустился в кресло со вздохом облегчения. Заметив кубок с вином, к которому Рейн так и не прикоснулся, он облизнул толстые губы.
— Не томит ли вас жажда, сэр? — любезно осведомилась Арианна, улыбаясь еще ослепительнее. — Мне говорили, что это доброе вино из погребов короля Генриха Аквитанского.
И она протянула кубок сэру Одо.
— Скорее дождешься смерти, чем тебя, Арианна! Скоро начнет светать!
Арианна пробормотала проклятие, оцарапав костяшки пальцев о ржавые кандалы, и продолжала бороться с застрявшим в замочной скважине тугим ключом.
— Я бы не отказалась услышать хотя бы простое «спасибо», дорогой братец...
— Прекрати хныкать и снимай с меня скорее это чертово украшение!
Замок открылся с отвратительным скрипом. Цепи упали на пол погреба, глухо звякнув. Кайлид отпихнул их и поднялся на ноги, потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы. Арианна была уже у двери, полная нетерпеливого ожидания.
— Скорее! — прошипела она.
Спящие сторожа, свесив головы, сидели на нижней площадке лестницы и оглашали ее звучным храпом, который эхом отзывался в подвале. Кайлид приостановился и потыкал одного из них под ребра носком сапога.
— Ты только погляди на это нормандское отродье!
— Наказание Божье! Кайлид, ты идешь или нет?
Арианна стремглав взбежала по крутой и узкой лестнице. Когда она остановилась, чтобы бросить взгляд в главную залу, сейчас тихую и темную, Кайлид по инерции налетел на нее. Из-за перегородки доносились обычные ночные звуки: пьяное похрапывание и сопение, беспокойная возня спящих, которым снится что-то неприятное, шуршание мышей, пробирающихся среди камышовых стеблей в поисках крошек, постукивание по полу ноги почесывающейся собаки, заеденной блохами.
Набрав в грудь побольше воздуха, чтобы даже не дышать, Арианна заторопилась к двери, сделав Кайлиду знак следовать за собой. Они почти достигли калитки во внутренней ограде башни, когда снаружи появился часовой, выходивший помочиться в ров с насыпного холма. Он заметил их и заспешил узнать, кто и зачем бродит по замку ночью.
Кайлид толкнул Арианну в тень, грубо обхватил и впился в ее губы поцелуем. Одной рукой он начал демонстративно мять груди, другую сунул под подол, оголив ее ноги выше коленей, к нескрываемому удовольствию часового. Поскольку Арианна, увидев его, затаила дыхание, то нескончаемый поцелуй Кайлида почти заставил ее потерять сознание от удушья. Сквозь шум в ушах она услышала похотливый хохот часового. Наконец, когда в глазах заплясали сполохи, она начала отбиваться. Кайлид в ответ почти расплющил ее губы своими зубами.
Все это было в какой-то мере забавно, потому что в возрасте тринадцати лет (в том самом возрасте, когда она втирала по ночам в груди сок левкоя, чтобы они выросли побольше), Арианна обещала Святой Деве, что поставит самую толстую свечу перед ее статуей, если Кайлид будет охвачен безумным желанием поцеловать ее. Неудержимое желание так и не охватило его, и постепенно увлечение кузеном сменилось столь же пылким и преходящим чувством к сыну пасечника. И вот, шесть лет спустя, Кайлид все-таки поцеловал ее. Увы, Арианна испытывала при этом только удушье. Вволю насладившись зрелищем, часовой пошел вокруг башни. Кайлид выпустил Арианну из объятий и она смогла наконец отдышаться. Губы ее совершенно онемели.
— Ты целовался или давил виноград на вино? Я почти осталась без губ.
— Черт возьми, Арианна, ты же годы и годы ждала, пока я сделаю это! И не говори, что тебе не нравится, как я целуюсь.
— Ты целуешься, как мальчишка. Сплошные слюни! — Кайлид оскалился и подтолкнул ее к лестнице, ведущей с холма. В раздраженном молчании он спустился следом за ней по бревенчатым ступенькам, прошел по мосту и ступил во двор замка.
