— Ваше сиятельство? — Данаан задумчиво покачал головой. — Неплохое название для повелителя светлых эльфов. — И, заметив вопросительное выражение глаз Артура, вяло взмахнул рукой. — Да знаю я, как вы моих детей называете, знаю. Ничего против не имею. И Толкиена читал, и другое… Тоже мне секрет… Правда, тогда путаница возникает — вы же точно так же и сидов, и альвов, и тилвит тег именуете… Впрочем, это ваше дело. Но тогда уж не сиятельство, а светлость. По крайней мере, по правилам титулования той империи, которой недавно была твоя родина. А вообще, мне названия безразличны. Если хочешь, можешь звать меня просто Данаан или даже Дан… Фамильярность, позволительная для ученика.
— Ученика?!! — Теперь Артур уже совсем ничего не понимал.
— Ну отвечать на вопросы — это ведь задача наставника, не так ли? — риторически вопросил Дан, глядя куда-то в потолок. — И раз мне приказали ответить на твои вопросы, то получается, что я стал кем-то вроде твоего учителя, пусть и ненадолго. А ты соответственно моим учеником. Так что спрашивай, ученичок! — Последняя фраза была произнесена с просто непередаваемым ехидством.
— Приказали? Ва… тебе? — вовремя поправился Артур. Если фейри такого масштаба «разрешает» тебе что бы то ни было, то, какой бы мелочью это ни казалось, исполнять надо так, будто это прямой и непосредственный приказ. Сказали — можно обращаться на «ты» и по имени, — значит, обращаться только так, и никак иначе! Уж это правило общения с высшими фейри, пусть и не настолько высокого уровня, знал любой бард.
— Мне, мне, — с притворным старческим кряхтеньем отозвался Дан. — Ну не приказали, а попросили… Вот только когда Хранительница о чем-либо просит, ее просьбы выполняются точно, немедленно и с радостью любым, к кому такая просьба обращена. Абсолютно любым, включая и меня. — Эта фраза серебряного князя прозвучала словно эхо недавних размышлений Артура.
— Хранительница? — Артур даже помотал головой, пытаясь избавиться от наваждения. Да что же это такое-то, а? Его синеглазая знакомая была не просто красивая и страстная девушка какой-то из малоизвестных разновидностей фейри, но нечто очень и очень странное! Она, оказывается, могла не только воскрешать погибших по собственной глупости бардов, но и приказывать повелителям фейри? Подобное просто не укладывалось в голове. Так что первый вопрос возник сам собой. — Кеа. Кто она такая? Богиня?
— Кеа? — Князь усмехнулся. — Она представилась тебе этим именем? Похоже, ты ей чем-то симпатичен. Ну пусть будет Кеа… А кто она такая? Нет, не богиня. Боги вообще-то к нашему роду относятся откровенно плохо. Выпадаем мы из-под их юрисдикции… Души отдавать не любим, от старости регулярно не умираем, поклоняться не спешим… Потому и не любят они нас, фейри. Сильно не любят. Только сделать ничего не могут. Так что Кеа твоя не богиня и богиней быть не может в принципе. Она — Хранительница. А полностью подобные ей называются просто: Хранители Феерии.
Артур сглотнул и порадовался тому обстоятельству, что выслушивает все эти откровения лежа. Когда лежишь в кровати, то упасть довольно затруднительно. Да и отпавшая челюсть пальцы ног ушибить не может… Сплошные плюсы!
Похоже, такая реакция оказалась для князя вполне ожидаемой. Он откинулся на немного высоковатую для его юного тела спинку стула и с интересом следил, как бард пытается оправиться от шока. Наконец тот пришел в себя.
— И зачем же столь важная персона отвлекалась на спасение какого-то барда? — поинтересовался он. — Ведь не по причине же… — Артур слегка смутился и скомкал свою речь, припомнив обстоятельства, предшествующие получению им Щита Судьбы. — Ну, в общем, причине…
Однако, как ни странно, Дан вполне неплохо понял, что он имел в виду. Видимо, большой опыт сказался.
— А чем тебя эта причина не устраивает? — Он ухмыльнулся. — Вполне неплохая причина. Тем более для столь молодой Хранительницы, как
Артур кивнул. Слушать лекцию на кровати было немного странно, но возражать своему «наставнику» он не решался, тем более что уже имел возможность убедиться в преимуществах такого положения. Тот же не спешил.
