– Во-первых, клыки у меня все-таки имеются. – Лаурелин, которую, похоже, весьма забавляло происходящее, широко улыбнулась, демонстрируя чуть удлиненные и заостряющиеся к концу глазные зубы. По размерам они ненамного превосходили клыки обычного человека, так что, не акцентируй она на этом внимание, размер и форма ее зубов так и остались бы незамеченными. – Во-вторых, вы, люди, почему-то объединили множество разных, совершенно разных кланов Аннона под одним названием. Фейри, которых ты описала, действительно существуют. Это Трау Аннон. Мой же отец был из Плант Аннон. Цвет волос, бледная кожа и клыки – это признаки его крови. Правда, у отца клыки длиннее… – с какой-то детской обидой пожаловалась девушка. Судя по всему, она весьма гордилась своими зубами. – А зеленые глаза – это от матери, – закончила свои пояснения Дини Ши и наконец обратила внимание на Артура, глаза которого от непрекращающегося изумления занимали уже большую половину лица. – Что такое? – все тем же мягким и ласковым тоном, которым она разговаривала с Аленкой, спросила Лина. – Опять подавился? Еще по спинке постучать?
– Нет, спасибо! – немедленно очнулся бард, поводя лопатками, между которыми, судя по ощущениям, уже наливался кровью приличных размеров синячище. – Просто… ну… э-э-э… твое поведение сейчас… как-то… не очень вяжется со сложившимся образом Дини Ши… И их репутацией, – с трудом выдавил из себя парень. Если бы не давняя привычка всех бардов к максимальной правдивости в общении с фейри и отказу от любой лжи и даже недоговорок, то он, пожалуй, приложил бы все усилия для того, чтоб избежать ответа на заданный Лаурелин вопрос.
Лина печально вздохнула и отхлебнула чаю. Задумчиво покатала его на языке, после чего одобрительно кивнула и проглотила. Затем поставила чашку на место и, слегка нахмурившись, взглянула Артуру в глаза.
– Репутация ордена… – Она аккуратно подцепила ложечкой пакетик чая, убирая его из чашки, и добавила меду. – Злобные, жестокие и кровожадные Дини Ши. Массовые убийцы, безумные фанатики, наслаждающиеся пролитой кровью и пьянеющие от ее количества, – это все о нас. Самое смешное, что все это – правда. И злобные, и жестокие, и кровожадные. Вот только это одна из правд. Мы – полукровки. Наполовину темные. Со всеми вытекающими последствиями. Но в крови Дини Ши кроме отпечатка тьмы Аннона есть и след света Анора. Мы хоть и полукровки, но полукровки одной из самых светлых и, наверное, самой доброй из рас Феерии. И вот об этом-то многие забывают. Впрочем, и неудивительно. Мы сами прикладываем все усилия, чтоб так оно и было. Аннон – для врагов. Анор – для друзей. Вот каковы Дини Ши на самом деле! Ты – друг. А значит, ты и твоя семья имеете право общаться не только с Лаурелин из ордена Дини Ши, но и с Лаурелин Эране. Так было и есть всегда, когда мы находимся на безопасной территории. Сейчас никакой опасности я не ощущаю. Так что могу себе позволить немного расслабиться. – Девушка улыбнулась и вновь потянулась за чаем.
– В-третьих, – продолжила она. – В первую очередь я все же женщина Туата де Данаан, а уже потом – воин Дини Ши и все остальное. А в нашей расе дети – это высшая ценность. Их слишком мало, и потому никто из нас никогда не причинит вреда ребенку. Никогда. Даже во время Дикой Охоты. Если ты припомнишь, то все выжившие свидетели Охоты – это несовершеннолетние. Их мы не обижаем. И раса ребенка особого значения при этом не имеет.
– Я не ребенок! – возмущенно вмешалась в разговор Аленка. – Мне уже шестнадцать лет!
– Ну не ребенок так не ребенок, – вновь по-доброму улыбнулась Лина, обернувшись к девочке. – Мне, между прочим, не так давно исполнилось сто девяносто шесть лет по вашему счету… Да, кстати, о времени. – Она внимательно взглянула на устало сгорбившегося на своем стуле барда. – По моим подсчетам, ты не спал уже больше суток. Насколько я знаю о людях, это может быть вредно для твоего здоровья. Так что будет лучше, если ты немного отдохнешь. А беседу можно продолжить и позднее.
Возразить бард не смог. Точнее, возражения-то у него как раз имелись, однако никто из двух немедленно объединившихся девушек не обратил на них равным счетом никакого внимания. Инстинкт «Накормить-напоить, в баньке попарить (в данном случае в качестве баньки выступала ванная), спать уложить», по всей видимости, прописывается в качестве генетической команды у всех лиц женского пола.
И то, что одной из этих женщин только недавно исполнилось шестнадцать, а другая являлась почти двухсотлетней фейри из ордена Кровавых Охотников, принципиально не снимающей доспехов даже в самой дружественной обстановке, на воздействие этой программы не имело ровным счетом никакого влияния.
