Но наслаждаться вернувшейся красотой времени не было: ей и Тео пришлось сопровождать Дилля к Запретному пределу на поиски Великой драконицы Тринн. По пути Илонна приобрела чиала — пустынного кота, ставшего её верным спутником. Они были вынуждены завернуть в Григот, где Дилль устроил такое, чего никогда не видел город вампиров. Его вызвали на брачные поединки, в которых участие мог принять любой желающий. Призом была она — Илонна, девушка-воин. И Дилль, практически не умеющий фехтовать, согласился выйти в круг чести. Илонна уже морально приготовилась к последнему в своей жизни действию: она твёрдо решила вонзить меч убитого возлюбленного в собственное сердце, воссоединившись с ним после смерти. А что Дилль погибнет в поединках даже с простыми бойцами, не говоря уже о мастерах, было кристально ясно. Но он сумел удивить всех и выбрал огненный посох вместо меча. Регламентом боёв это допускалось, и Дилль в итоге сумел выйти победителем, убив своим ужасным оружием двух отличных фехтовальщиков. Остальные отказались от дальнейшего участия.
В Запретный предел их троицу отправились сопровождать десяток мастеров клинка в сопровождении взрослых чиалов. Дилль и там успел отличиться — он сумел уничтожить неуязвимого фиенда, изрядно проредившего вампирский отряд. Илонна тогда даже загордилась, мастера клинка по-настоящему прониклись силой такого невзрачного на вид человека-мага. Но это было ничто по сравнению с тем, как старшие вампиры смотрели на Дилля после их встречи с Великим Аидом, а потом и с Тринн. Дилль сумел уговорить Великих драконов помочь Ситгару, взамен пообещав вернуть им яйцо королевы, сотни лет назад украденное древним магом. Илонна тогда впервые узнала, что такое полёт. Она так визжала от восторга и пробирающего до костей страха, что вёзший её Аид велел заткнуться, пока он не оглох.
Илонна, конечно, понимала, что Великие драконы — это мощь в чистом виде. Великий Аид в одиночку сжёг орды мертвяков, напавших на поисковый отряд, и при этом даже не запыхался. Но до конца она осознала силу Великих только тогда, когда Тринн и Аид устроили полный разгром армии Тилиса, осадившей Тирогис. Реки огня, низвергавшиеся с небес, выжигали всё на земле, тилисцы гибли сотнями от каждого огненного выдоха, обезумевшие от ужаса лошади уносились прочь, сминая на своём пути замешкавшихся людей. Заворожённая жутким зрелищем вампирша, вцепившись мёртвой хваткой в жёсткие пластины на шее Аида, могла только изредка вскрикивать. А вот Дилль, как она успела заметить, вовсю геройствовал, успевая пускать во врагов огненные шары со спины Тринн. Неудивительно, что после драконьего рейда война закончилась: вражеские войска разгромлены, остатки их разбежались, а сам король Тилиса погиб — сгорел настолько сильно, что его опознали только по остаткам спёкшейся на голове короны.
А потом… Илонна даже не подозревала, что в ней, оказывается, присутствует такое чувство, как тщеславие. Не столь чудовищное, как у многих представителей высшего света, но всё же… Когда король Юловар прилюдно объявил её героиней, достойной воспевания в веках, юная вампирша заалелась, как маков цвет, но нашла, что всеобщее восхищение ей очень даже приятно. Это ведь так здорово, когда на тебя смотрят с удивлением, восхищением и даже с обожанием! А ещё недавно косились и сквозь зубы цедили что-то нелицеприятное — да, да, было время.
Взлетев на вершину славы, Илонна моментально получила доступ к самой макушке власти, а именно — к королеве Белинде. Правда, однажды перед этим она королеву едва не зарубила огненным мечом, но это же пустяки. Обе девушки быстро нашли общий язык. Илонна отдавала должное красоте и уму Белинды, не пытавшейся претендовать на её ненаглядного Дилля, а королева, скованная огромным количеством гласных и негласных этикетных запретов, нашла в вампирше отдушину — Илонна с ней общалась свободно и без показного пиетета. Да и вызывающая привычка вампирши бродить в ярко-оранжевой одежде адепта и с мечом на боку тоже импонировала Белинде. А Илонне и самой нравилось провоцировать этих вечно выспренных придворных и великосветских дам, яростно блюдущих каждое правило этикета.
Единственным, кроме королевы, с кем во дворце Илонна общалась нормально, был Мейс. Назначенный придворным врачевателем — вполне заслуженно, кстати, Мейс вроде бы оставил попытки флиртовать с Илонной и вёл себя по отношению к ней спокойно и дружески. Илонна отвечала ему тем же… особенно, когда это видел Дилль. Ну не могла она удержаться, чтобы не заставить своего возлюбленного немножко поревновать. Серьёзного-то между ней и Мейсом ничего не было и быть не могло, а пощекотать нервы Диллю… это так забавно.
