Чего-то подобного Ниал от Юловара и ожидал. Он не сомневался в решимости ситгарца взять управление сводной армией в свои руки и допускал, что тот для достижения цели использует любые средства. Король Мироттии, честно говоря, поддерживал Юловара в стремлении стать главным на поле боя. Ниал — как человек разумный, прекрасно понимал, что только объединённые силы цивилизованного мира смогут противостоять неведомым демонам. Единого, в прошлый раз вышвырнувшего демонов из этого мира, вскоре не станет — об этом твердили и церковники, и маги. Значит, людям остаётся надеяться лишь на собственные силы. Но если Ниал будет настаивать на своей кандидатуре, сводной армии не будет. Будут две армии, два командующих… и демонам будет в два раза легче их разбить поодиночке. Значит, во главе всего должен стоять один человек, чтобы сплотить вокруг себя все военные силы. Потому что, как известно, сообща и батьку можно побить.
Второй причиной, по которой Ниал не стремился руководить сводной армией, было понимание, что эта задача ему попросту не по зубам. Ну не чувствовал в себе Ниал таланта полководца, тем более, такого грандиозного масштаба. Но даже если не брать в расчёт управление войсками в бою, то оставалось всё остальное. Ещё во время ситгарского похода он понял, какое это утомительное дело — руководить армией. О многих нюансах Ниал узнал от генерала Юнка — солдафона до мозга костей, но знающего военное дело до тонкости. До того злосчастного похода король Мироттии относился к войне, как к выезду на охоту: всё, что надо сделают специально обученные люди, а ему останется только пустить в ход копьё или лук. Но оказалось, что всё намного сложнее. Нужно обеспечить солдат провизией и водой, а коней — фуражом. Проследить, чтобы караваны обеспечения вовремя подвозили продукты и амуницию, надавать по головам зарвавшимся маркитантам, то и дело норовившим подсунуть солдатам прохудившуюся одежду, подгнившую рыбу или уксус вместо вина, проследить, чтобы маги не забыли проверить лагерь шлюх и исцелить самых заразных, чтобы те в свою очередь не перезаражали пол-армии. Во сколько раз усилятся все эти проблемы в расположении огромной сборной армии, Ниал даже подумать боялся. Нет, он решительно не хотел становиться во главе и отвечать за всё что произойдёт или, наоборот, не произойдёт.
Ну и третьей причиной был самый обыкновенный и циничный расчёт. Тот, кто будет командовать, обязан присутствовать на поле боя. И Ниал очень сильно подозревал, что жизнь такого полководца может закончиться очень быстро, ведь демоны — сильны, свирепы и непредсказуемы. Несомненно, люди их разобьют, но вместе с рядовыми солдатами вполне вероятно сгинет и полководец. Нет уж, пусть Юловар берёт на себя командование, пусть рискует, а Ниал вполне обойдётся ролью стороннего наблюдателя. Конечно, славы при таком подходе ему не снискать, но, как говорится, живая собака лучше мёртвого льва.
Короче говоря, эти причины не давали Ниалу пойти навстречу желанию глав кланов высокорожденных стать во главе сводной армии. Но и противостоять им он не мог — слишком уж сильны эти кланы, слишком много власти и финансов у них, чтобы просто игнорировать их мнение. Собравшись вместе, что само по себе было делом неслыханным, эти четыре клана были способны если не свергнуть короля, то устроить ему очень «весёлую» жизнь. И Ниал придумывал различные отговорки, пытаясь протянуть время и изобрести способ не становиться во главе сводной армии и не рассориться с главами кланов. Но время шло, домогательства глав кланов становились всё настойчивее, а Ниал так и не нашёл выхода из создавшегося положения.
За него это сделал… ну, наверное, Юловар. Во всяком случае, кроме него это было сделать больше некому. Ниал точно не знал, кого и сколько прислал король Ситгара, но только главы всех четырёх кланов умерли почти одновременно с разницей один день. Герцогов Финке и Астолла нашли в своих кроватях с перерезанными глотками, Биндук был задушен. Не успели сведения об их гибели просочиться за пределы клана, как умер герцог Лоринт — в отличие от остальных в сортире. Но все эти смерти объединяло одно: убийц никто не видел. Гроссмейстер Вуднарт категорически отрицал саму возможность управлять оружием на огромном расстоянии, а в замках убитых никаких посторонних магов обнаружено не было. Значит, магия, как средство убийства, отпадала. Но ведь не сами по себе ножи и кинжалы перерезали глотки высокорожденным?
