Утреннее солнце едва окрасило крыши Тирогиса розовым, а слепой старик-нищий уже ковылял к своему ежедневному посту. По пути он привычно здоровался с домохозяйками, благодарил их за подаяние, если таковое бывало, и спешил к насиженному месту. Устроившись на драной тряпке около стены магической Академии, старик замирал, лишь изредка покачиваясь взад-вперёд. С пробуждением города на улицах становилось всё больше прохожих, но никто особо не торопился кинуть слепцу милостыню. Люди проходили мимо, иногда попросту не замечая попрошайку, как не замечают придорожный камень, ходя по одному и тому же маршруту годами.
Впрочем, отсутствие брошенных медных грошей не расстраивало Коэри. Его терзало другое: он боялся, что его месть украли. Или увезли. Или… да мало ли, что могло случиться с этой вздорной вампиршей! Как бы то ни было, но Коэри вот уже месяц не видел той, ради мести которой он возродился к жизни. Напрасно он всматривался сквозь ветхую тряпицу, закрывавшую его глаза, в силуэты мелькавших мимо прохожих — стройной фигурки вампирши он так и не увидел. Ни в оранжевой рясе, ни в каком-нибудь мужском костюме, ни в пышном дамском наряде. Клятая Илонна как сквозь землю провалилась!
Коэри тихо скрежетал зубами при мысли о том, что ему больше не представится шанса отомстить. Он слишком долго раскачивался, слишком долго готовил ловушку. И вот теперь, когда всё готово, жертва попросту исчезла. Вампир, проведя в бесплодных терзаниях почти месяц, всё же не оставлял надежды. Ведь он уже всё просчитал, всё подготовил. Коэри распланировал нападение не то что до минут — до секунд.
По его задумке всё должно было пройти просто и изящно. Когда вампирша появилась бы около него, Коэри должен был обратиться к ней с просьбой оказать помощь своей несуществующей внучке. Он был уверен, что Илонна не откажет и проследует за ним «вот сюда, тут совсем рядом, госпожа». Идти ей действительно пришлось бы недалеко — буквально полсотни метров до узкого прохода меж стенами домов. Дома были вполне респектабельными (других около магической Академии не могло быть по определению), и не должны были вызвать подозрений у вампирши. К сожалению, устроить около этих домов засаду было трудно — в любой момент какой-нибудь слуга или дворник мог поинтересоваться, а какого демона тут торчит старик-бродяжка.
Поэтому Коэри планировал, заманив Илонну в узкий простенок, неожиданно напасть на неё и, пока она не успела бы призвать свой огненный меч, вколоть девушке некую жидкость. Жидкость эта, по уверениям изготовившего её алхимика-недоучки, обретавшегося в трущобах, была способна обездвижить человека средней комплекции на несколько часов. Ничего не отпускавший на самотёк Коэри проверил жидкость на себе и провалялся в своей норе часа три, не меньше, не в силах шевельнуть даже пальцем. А потом ещё с час мучился колотьём невидимых иголок по всему телу. Так что, снадобье действовало пару часов точно, и этого времени Коэри должно было хватить с лихвой.
Он давно наметил способ и маршрут, по которому можно было пронести бесчувственное тело девушки, не вызвав подозрений прохожих. Со способом проблем не было — на этот случай в котомке Коэри уже давно лежали грязное, рваное платье неопределённого цвета и таких же свойств платок. Замотав в это рваньё пленницу, Коэри как бы скрывал похищенную от глаз людей — ну кому, скажите, интересны старик-нищий и его пьяная до состояния нестояния шлюха? Да его в упор никто не заметит! Единственной натяжкой в этом плане была возможность столкнуться с патрулём стражи. Уж они-то, в противоположность обычным горожанам, непременно привяжутся к подозрительной парочке, непонятно как оказавшейся в благополучном районе Тирогиса.
Коэри не думал, что в страже работают сплошь тупицы и идиоты, и понимал, что попадаться патрулю на глаза ни в коем случае нельзя. Потому что после такой встречи он в лучшем случае отделается побитыми боками и потеряет пару монет на взятку, в худшем — его загребут в кутузку «для выяснения». Этого допустить нельзя, значит, придётся драться. И хотя Коэри мастерски владел мечом, но старику-нищему по понятным причинам нельзя таскать с собой такой клинок. А ножом против пятёрки вооружённых до зубов стражников много не навоюешь. Ну да, он успеет уложить нескольких, может быть, даже всех, но обязательно получит при этом рану. И всё — его потом загонят, как взбесившегося пса, и прикончат.
