– Прости, что не поверила тебе, Йен, – прошептала она. – Но все хорошо. Я не могла позволить ему навредить тебе. Я сознательно пошла на этот риск. – Ее слова повторялись эхом из его сна.
– Нет, Сара, ты не можешь так со мной поступить. – Он прижал ее к себе, раскачиваясь вперед и назад. Минуты. У него в запасе всего несколько минут, чтобы хоть что-нибудь сделать. Что угодно. Он не потеряет Сару. Только не так. Он должен все изменить.
– Может быть, Фонтан?
Йен поднял глаза. Он совершенно забыл о Рамосе.
Тот прижимал ладонь к плечу, по его рукаву струилась кровь.
– Маккаллоу, возьми себя в руки. Ты позволишь ей умереть?
Фонтан. Если он доставит Сару к Фонтану Душ вовремя и промоет в нем ее рану, это может спасти ей жизнь. Но у всего есть цена. Как только он примет решение, пути назад не будет. Фейри ни за что не позволят ему оставаться Хранителем, как только он воспользуется Фонтаном исключительно в корыстных целях.
Выбора не было. Йен знал, что должен сделать.
Встав, он поднял на руки обмякшее тело Сары и направился к Порталу.
– Я со всем здесь разберусь, – Рамос указал на Николь, все еще лежавшую на земле без сознания.
Рейнард исчез.
– Спасибо. – Возле входа Йен помедлил. Этих слов казалось недостаточно для человека, которого он считал врагом, и который вместо него подставился под пулю.
– Иди.
Не оглядываясь, Йен перенес Сару через Портал.
– Ты сделал мудрый выбор, сын мой.
До Сары донеслись слова, когда она пыталась заставить себя открыть глаза, однако это оказалось слишком тяжело. Но ритмичная речь и сила голоса манили ее, возбуждая любопытство и принуждая увидеть говорившего.
– Теперь ты понимаешь, какую ценность имеет твоя родственная душа, сохранение ее жизни любой ценой. Ты сделал правильный выбор, Йен. Я горжусь тобой. Мы оба – твоя мать и я.
– Спасибо, отец, – прозвучал голос Йена.
Чтобы разлепить веки, понадобилось слишком много усилий. Но то, что Сара увидела, придало ей сил оставаться в сознании.
Она лежала на земле. Йен держал ее на руках, баюкая у себя на груди. Немного повернув голову, она сосредоточилась только на нем – на подбородке и шее, когда он отвел взгляд в сторону. Ее внимание привлекла щетина, темневшая на фоне кожи. Сара подняла руку и провела пальцем вдоль колючего подбородка, к которому уже не надеялась прикоснуться.
– Сара.
Всего одно слово, но сколько смысла было в него вложено! Рука Йена накрыла ее ладони, прижимая их к его груди там, где колотилось сердце. Он смотрел на нее не мигая. Сара вгляделась в его глаза, в таинственные черные омуты, которые так ее очаровали, и на мгновение ей показалось, что она заметила в них чье-то отражение. Подняв свободную руку, она коснулась влажных завитков на его шее, а затем провела пальцем вниз по влажной дорожке на его щеке.
– Я думал, что потерял тебя, – его голос дрогнул.
– Нет. Ты нашел меня. Вернулся и спас.
– Я больше никогда тебя не покину. – Йен притянул ее к себе и крепко обнял. – Клянусь.
Она посмотрела на великолепный каменный фонтан у него за спиной. Причудливые струи переливались всеми цветами радуги, будто в фонтане билась невидимая сила. Над этим великолепием высились две человеческие фигуры, мерцающие в водовороте цвета. Чтобы убедиться в том, что она действительно их видит, ей пришлось сосредоточиться. Но они были реальны – высокий блондин с длинными волосами, покровительственно прижимавший к себе брюнетку с такими же глазами, как у Йена. Они повернулись друг к другу и обнялись. От яркого света, вспыхнувшего на доспехах мужчины, Сара моргнула. И пара исчезла.
Йен встал, с легкостью подняв ее на руки. Поцеловал в губы и улыбнулся.
– Давай вернемся домой, родная. Подумай о нашем доме.
Она послушалась. И была немного удивлена тем, что вместо дома в Денвере перед глазами предстал Вересковый коттедж.
Глава 25
Все еще ощущая поцелуй, словно могла распробовать его в мельчайших подробностях, Сара прикоснулась к губам, ожидая обнаружить физическое свидетельство.
Из сотен, даже тысяч поцелуев, которыми Йен осыпал ее в течение нескольких недель после возвращения из мира фейри, этот был самый лучший.
Сразу после слов священника «А теперь объявляю вас мужем и женой».
Сара через сад наблюдала за Йеном. Отбросив голову назад, он смеялся над какими-то словами Даниэля. И выглядел таким расслабленным, таким юным. Йен был совершенно прав. Возраст – всего лишь цифры.
Муж поймал ее взгляд и подмигнул. Сверкающие темные глаза излучали такую любовь, что от таившегося в них обещания у нее поджались пальцы на ногах. От возникшего тут же желания она затрепетала, и наружу вырвался долго сдерживаемый смех.
