Она еще не разговаривала с Беном, поскольку он был слишком накачан лекарствами, чтобы даже осознать факт ее присутствия. Это не помешало Зои навещать его, сидеть у его постели и писать ему письма. Ничего длинного или вычурного. Просто слова, идущие от сердца. Вот и теперь у нее в сумочке лежала записка, которую она собиралась оставить возле его кровати.
Не Шекспир, конечно, но в прошлом написание писем всегда приносило ей утешение. Почему бы и сейчас не прибегнуть к этому? К тому же это отвлекало ее от постоянного ощущения вины, которую она несла в себе, за то, что не осознавала, насколько серьезно болен Бен. Ведь она – медсестра. Как же она могла не заметить, что рак вернулся? Она ругала себя за то, что не уделяла Бену больше внимания, недоглядела, как когда-то – за Шоном.
Когда Зои вошла в палату, она с удивлением обнаружила, что Бен сидит в постели, и его взгляд прикован к окну. На звук ее шагов он обернулся, и когда увидел Зои, его лицо просияло.
– Ты здесь, – выдохнул он.
Зои бросилась к нему, взяла его за руки, покрывая их поцелуями.
– Как ты?
Бен кивнул.
– Теперь лучше, как увидел тебя.
– И мне лучше теперь, когда ты очнулся, – призналась Зои, и ее глаза машинально метнулись к планшету в изножье его кровати. Инстинктивно она потянулась за ним, но хватка Бена на ее пальцах усилилась.
– Не надо. – Она расслабилась. Если Бен не хотел, чтобы она просматривала его медицинские записи, она не станет этого делать. – Как там Сара и Майлз, уже простили меня? – пошутил он.
– Тебя не за что было винить. Но они беспокоятся о тебе.
Бен опустил взгляд на их переплетенные руки.
– Не о чем беспокоиться, – решительно сказал он.
– Разве? – мягко спросила Зои.
Они помолчали какое-то время, утреннее солнце согревало их лица.
– Так ты знаешь, что рак вернулся? – заговорил наконец Бен.
Зои кивнула:
– Я не знаю, насколько это серьезно. Врачи сказали мне, что им нужно провести еще несколько исследований.
Затем раздался смех, и до Зои не сразу дошло, что он исходит от Бена.
– Они уже все провели.
– Хорошо. – Зои проглотила комок, набухающий в горле.
– Рак вернулся. На самом деле он довольно далеко продвинулся.
– Насколько далеко? – Зои чувствовала, что ее нервы на пределе.
– Слишком далеко, – признал Бен. – Они ничего не могут сделать. Мне остался в лучшем случае месяц.
Зои изо всех сил пыталась осмыслить то, что говорил ей Бен.
– Что? – выдавила она. На миг возникло ощущение, будто кто-то вырвал у нее сумку и сбежал, но никаких признаков вора она не обнаружила. – Но тебе же удалили опухоль. Она не могла просто так вернуться.
– Она не просто так вернулась. – Бен приподнялся на подушках. – Операция прошла успешно, но границы опухоли были не такими четкими, как надеялись врачи. Они хотели, чтобы я прошел курс химиотерапии после операции, но я сказал им, что рискну. Статистика показывает, что в случаях, подобных моему, с теми границами, которые они мне показали, операции обычно достаточно.
Зои не могла поверить в то, что она слышала.
– Почему ты не поговорил со мной? Почему ты не прошел химиотерапию?
– Не хотел терять волосы, – хихикнул он, проводя рукой по своей лысой голове.
Несмотря на уныние, Зои поймала себя на том, что смеется вместе с ним.
– О, Бен, почему же ты не согласился на химию?
Бен вздохнул.
– Потому что думал, что мне это не нужно. Серьезно. Я обсудил это со своим специалистом, и он сказал, что хотя химиотерапия желательна, операция прошла настолько успешно, что, скорее всего, ее одной будет достаточно.
– Но оказалось, что это не так, – закончила за него Зои.
– Верно. – Бен кивнул. – Вчера я виделся со своим онкологом, и он подтвердил, что всегда существует вероятность рецидива, но даже он не мог предсказать, что рак будет настолько агрессивным.
