Покинутый создателями мир, на пороге гибели, выдвигает на поле боя своих героев. Родные по крови брат и сестра выбирают разные стороны в этом бою и оказываются жестокими врагами. Кому суждено погибнуть, кому победить? Не только схватка будет решать, кому даровать смерть, а кому победу. Есть и третья сторона — Наблюдатели. Теперь судьбы мира и героев в их руках.
Замок тонул в густых облаках. Под их пеленой остались и старые, заметенные снегом горы, с забытыми дорогами. Давно сюда никто не хаживал. Теперь только ветер бродил по стылым ущельям, да сонный туман искал прибежища в оврагах. Звери с лесных равнин обходили темные хребты стороной, будто опасались нарушить их покой. Время тут остановилось далекие десять тысяч лет назад. С тех пор, солнце ни разу не коснулось замерзшей земли. Под коркой льда остались неприметные ступени, что вели с подножия к вершинам. На самом верху, ступеньки терялись под снежным покровом. Выше, в дымке облаков, начинались башни. За долгие века, что-то уже успело разрушиться. Рядом с каменной стеной лежали куски колонн и сколы статуй. За ними виднелись врата, на которых еще хранилась кровавая печать.
Серый полог скрывал нижние этажи замка, но до высоких шпилей он не доставал. Они парили над его пеленой, которая на этой высоте была отнюдь не серая. Днем солнце, а ночью луна и звезды серебрили это покрывало и камень башен. Сквозь цветные витражи, свет заглядывал и внутрь замка. Слои пыли делали лучи тусклыми, тем не менее, тронный зал, как и в былые времена, оставался светел и днем и ночью. На заре солнце играло золотыми переливами на мраморном полу, а ночью, луна ткала на нем тонкий узор. С ее восходом, на гладком камне проступали искусные линии. Их завитки складывались в огромного дракона, что простирал свои крылья на весь зал. Двери сюда запечатывал массивный замок, сделанный из камня и железа. Обычному смертному его было не одолеть ни мечом, ни иным оружием.
Годы не тронули ничего. Двенадцать тронов под гербом огненной птицы, золоченый купол и витые колонны, замерли в ожидании. Многие века пронеслись над замком, много тысяч полных лун сменилось над ним. Очередной молодой месяц наливался полным кругом в ночном небе. Витражи, деланные руками забытых мастеров, под его лучом, вспыхнули серебром. Медленно, белые нити легли на пол, и, дракон с тихим, никому не видным величием, распластал свои крылья, в память о тех, кто, когда то восседал на каменных тронах.
Сквозняк вдруг потревожил пыль на древнем серебре. Легкие пылинки взлетели и закружились вихрем. Их танец резко оборвался, чье-то движение разметало пыль, расчистив узор. Воздух потяжелел. Время словно обрело вес и раздвинуло пространство. Из пустоты в зал шагнуло восемь фигур в серых плащах. От их тяжести загудели стены и купол. Тут же все стихло. Пространство сомкнулось, Наблюдатели встали кругом. Замок принял их тяжело и нехотя. Они были чужими здесь, но были по праву.
Сероплащники приходили в пустые миры, покинутые Создателями. Их звала сама пустота. Тяжелые серые плащи целиком скрывали Наблюдателей. Из смертных их видеть не мог никто, а бессмертные могли лишь их слышать. Восемь фигур ничем не различались между собой. По безмолвному заклинанию, у их ног открылась бездонная серая воронка. Ее ненасытный зев готовился поглотить мир, в котором не осталось надежды. Внутри выли холодные ветра, и лунный свет в зале померк. Восемь пар рук сомкнулось над страшной воронкой, и последнее заклятие повисло на кончиках ледяных пальцев.
— Пустая твердь, без Создавшего, да сгинет в небытие, — зашелестел голос.
Его слышали только Наблюдатели. Слова имели вес. Мир прогибался, гасли звезды, и лишь его жители ни о чем не ведали. Монотонная речь текла неслышной рекой в бездонную круговерть.
— Едины ли мы во мнении и решении?
Вопрос замер на краю серой пропасти. Один из Наблюдателей вдруг убрал свои руки и отступил на шаг назад. Голодный зев воронки тотчас же сжался.
— Я разрываю круг, — произнес отошедший сероплащник.
Остальные семеро развернули черные провалы капюшонов к нему, и тот издал вздох, почти похожий на человеческий.
— Звезды уходят. Верно ли твое решение? — слова прозвучали едва слышным шепотом.
Время уходило, и Наблюдатели теряли свои права. Отступивший хранил не долгое молчание. Воздух сжимался вокруг его фигуры, тесня его из мира, пустого, но желавшего выжить. Рвались нити заклятия. Пространство сгущалось. Молодой месяц, остановивший было свой ход, теперь уже стоял высоко. Мир рвался из тисков Наблюдателей.
— Мы не можем убить то, что имеет надежду, — сказал Наблюдатель. — У этого мира есть надежда.
— Он пуст, — отрывисто произнес один из семи. — В пустом мире зло быстро взрастит свои семена.
— Нет, брат. Посмотри на его пророчество. Создатели дали ему последнюю надежду, — отступивший коснулся того Наблюдателя, что стоял рядом.
В серой пустоте, которую представлял для них брошенный мир, мелькнуло нечто живое и еле уловимое. Двенадцать создателей-драконов видимо слишком любили свое дитя. Они даровали ему одно пророчество, маленькое и невесомое, которое еще не родилось, и теперь мир цеплялся за него изо всех сил, пытаясь избежать гибели.
— Его силы слабы, — проговорил один из семи.
— Нет создателей, нет у мира сердца, — изрек другой.