— Я мог бы дать тебе лучший клинок и лук, — сказал ей седовласый старейшина. — Да только не по руке они тебе. Твое оружие тебя впереди ждет, как воина, и только став таковым, ты сможешь взять его в руки, Тира, дитя дракона.
Он вновь коснулся ее лба, а Тандрию коротко обнял и вручил ей старую потертую карту.
— Ты поведешь ее, — сказал старейшина слева от него. — Следуйте этой карте и помните о лесном духе. Лес всегда защитит. Тропы под его корнями самые надежные.
— Хорошо, благодарю вас, — эльфийка низко поклонилась ему и сунула карту за пазуху.
Серо-зеленая рубашка и мягкие, легкие доспехи обхватывали ее точеную фигуру. Охотницы тут все были такими, с тугими сильными мышцами и длинными быстрыми ногами. Тира не уступала им в этом. Ее тело было сильным, и не по-девичьи, твердым, только Тандрия обладала навыками боя, а она нет.
Едва небо сменило багрянец заката на первые звезды, они вскочили в седла. Дорога звала и зов этот отражался в груди Тиры. Правда седло ее совсем не порадовало. Оно оказалось очень неудобным, зато спина гидрала с его мышцами чувствовалась отлично. Зверь потягивался от нетерпения скачки. В его теле бурлила энергия, да такая, что скакать на нем можно было день и ночь без остановок и ночлега.
— Ну что? — Тандрия снова глянула на свою спутницу.
— Я готова к дороге, — ответила та.
Эльфийка улыбнулась, да так широко. Что Тира увидела ее небольшие клыки.
Серые эльфы не провожали их открыто, но напряжение чувствовалось. Лучники следили за ними, как и старейшины. Они смотрели молча, а их сердца шептали добрые напутствия в дорогу. За короткий срок, Тира успела многое узнать о них, и смотрела на них уже другими глазами. Серые эльфы были потаенной мощью. От них исходила настоящая природная сила, и магия, которая будто рождалась в их руках сама. Они знали язык зверей, и кроме того, держали связь с лесом. Их глазами были вороны, лесные птицы, которые жили бок о бок с ними. Такой ворон сопровождал и Тандрию.
— Едем! — сказала охотница. — Только помни, когда возьмешь в руки слезу дракона, дороги назад не будет.
— Ты уже говорила это, — Тира даже усмехнулась.
— Нет, просто должна тебя предупредить, — она поправила лук и тронула своего гидрала.
Сытые, полные сил, звери, с радостью пустились размашистым бегом. На прощание Тандрия развернула их к морю, чтобы увидеть его берега. Они промчались по мокрому песку, зачерпнув соленый запах, и быстро свернули в лес, к холмам. Достаточно скоро среди леса забрезжили тонкие лучики света. Они играли серебристо-голубым, и гидралы бежали к ним, пока на холме не появился купол серой каменной беседки.
Оставив зверей у подножия, Тира и эльфийка пошли пешком на вершину холма.
— Слеза дракона, — проговорила Тандрия, указывая на узкую, полую в центре колонну. — Бери.
Посреди камня светился хрустальный фиал. Он был подвешен в голубом свете, и излучал прохладу. Его грани сверкали, их обнимал узор тонкого серебра, настоящего, истинного, которые не станет таять в руках драконицы. Тира словно чувствовала его, но подходить боялась. В фиале билась сила, и не только. Она ощутила печаль, настоящую глубокую, такую, что стало больно. Перед глазами вспыхнули давние события, совсем седые от времени, и она увидела дракона, молодого и сильного, который вдруг развернулся к ней. Его глаза были такими же зелеными, как у Тиры, и если бы не горькая печаль, в них бы горела любовь. Он смотрел на Тиру и взгляд его говорил о многом. За его спиной простирался весь Халдрагар, только не нынешний, а давний, первобытный, с бескрайними полями и лесами. Мелькали народы и города, маги и простой люд, а потом все исчезло, и осталась только печаль.
Фиал засветился, как бы приглашая Тиру войти, и та ступила на серый камень. Ее рука осторожно коснулась холодного хрусталя. В тот же миг, она почувствовала невероятную пустоту, осознав тот далекий уход ее отца-дракона, а после в ее ладонях забилась сила, чистая и первородная. Это была магия дракона. Сжав пальцами фиал, Тира вынула его из ниши, и голубые отсветы сделались тише. Сила будто признала ее, и Тандрия, подойдя к ней, накрыла ее руку своей.
— Мой народ долго хранил эту слезу, — сказала она. — Наконец, она вернулась к дракону.
— Я не знаю, что сказать… — Тира глубоко вздохнула и прижала фиал к себе. — Слезы отца, которого я никогда не видела, которого не застала…
— Ну…я не терплю сырости. Одна слеза уже есть, а свои проливать не стоит, — Тандрия кивнула ей на темный горизонт. — Перед тобой целый мир, и теперь только одна дорога.
Тира спрятала фиал в маленький кожаный мешочек и повесила его на пояс. Пройдясь по нему рукой, она нащупала не приятную пустоту. Ей не хватало оружия. Настоящего. Сейчас она чуточку завидовала Тандрии, буквально увешанной им. Ей же оставалось надеяться на свои руки.
Фиал слегка поблескивал в мешочке. В темноте его могли разглядеть враги.
— Мы будем хорошей мишенью, — сказала охотница, тоже заметив его отсвет. — Я все же плохо подумала, ты ведь совсем не умеешь вести бой.
— Научусь, — жестко бросила Тира. — У меня есть сила в руках.
