— Мне такого не позволено, — маг низко склонил голову. — Знаю лишь то, что белому дракону не нужны прописные истины, тогда как остальным надобно много учить и познавать… Знаю и то, что черный дракон ищет свое время…
Его голос затих, будто ожидая удара.
— Оставь меня, — вместо этого скомандовал Аргелор.
Маг послушно закрыл двери в зал, и немного постоял у них, а после достал из широкого рукава чистый пергамент и самопишущее перо. Что он писал, не знал даже сам Аргелор.
Лес зашевелился. Негласно, без знаков, собирались войска. Они шли с разных концов, с разных земель, и шли на север. А на самом севере, на Крайнем Пределе стояли молчаливые горы. Шапки льда возвышались под мрачными и темными тучами, а внизу шел снег, и властвовали ветра.
Кому-то могло показаться, что тут никогда не было жизни, и все же, в самом сердце гор скрывались врата.
— Ты знаешь, Арадор, — гном, без лат, только в кожаной куртке, стоял на снежном уступе. — Ты знаешь лучше меня, союз мастеров не приемлет боя, с самого начала времен. Это завет, данный еще до Высшего Мира…
— Есть металл, который куется не по заветам, Борадар, — сказал второй.
В их густой бороде путался снег. Несмотря на сильный ветер, они крепко стояли на ногах. Холод им был ни почем, и даже колкие льдинки не причиняли им боли. Подгорный народ имел крепость, завидную для многих, и знал первые важные истины. Союз мастеров стоял на особой земле. Сквозь зиму сюда никто не мог пробраться. Только гномы ковали свою особую сталь.
— Хочешь нарушить правила? — угольки в глубине черных глаз гнома, вспыхнули хитрым огнем.
— Другие гномы с войны всегда выгоду имели, — напомнил ему второй. — В каждой войне она есть…
— Гм…сердце дракона? Ладный артефакт, да охотников до него больно много, — сказала Арадор.
— Но побороться стоит. Ведь так? — подмигнул ему Борадар. — Кому как не тебе, знать это, братец?
— Может быть. А металл… Есть такой, что куется только почетными мастерами, — гном глянул на ближнюю вершину, где зажегся огонь. — Пора уходить. Сигнал подали.
Гномы исчезли быстро и тихо. Снег очень скоро замел их следы. Пурга усилилась, и где-то в глубине гор щелкнули затворы ворот. Задул сильный ветер и перекрыл остальные звуки.
На земле Высших эльфов царствовала иная погода. Чистое небо и багряная листва. Только забвения тут не было. Иллигеас прислушивался к этой земле очень тщательно. Особенно его внимание привлекал личный зал Раальдора. От его башни исходила сила, мягкая, влекущая, и маг решил подсмотреть. Король ходил туда к вечерней заре. Иллигеасу это не составило труда. К его разочарованию, заветный зал являлся всего лишь картой. Пол в нем вмещал все земли Халдрагара, и Раальдор в тот момент стоял посреди них.
Карта отсвечивала золотом и серебром. Земли на ней выглядели странно, будто светились сами изнутри, и вдруг тайному взгляду Иллигеаса открылось нечто. На карте появились неясные пятна, которые превратились в четко очерченные войска со всей геральдикой. Прокравшись в мысли Раальдора, маг так же увидел жажду, как и во взгляде Наальдора. Он понял, за что будут бороться народы, и забыл об осторожности. Карта поплыла, и на ней вспыхнул север с огромной темной крепостью и полчищами тритрагдорских магов. Неожиданно, Раальдора ударила сила Аргелора. Король вскрикнул от боли и упал на колени. Карта исчезла, зато на пол упали алые капли крови. Раальдор задышал тяжело и прерывисто.
— Не стоит туда так соваться! — Иллигеас решительно выступил из своего магического укрытия, тем более что король и так его заметил.
— Следил… — укоризненно произнес Раальдор. — В другие времена моя стража…
— Лучше говорить меньше и выйти на свежий воздух, — сказал маг, и взял его за локоть.
Уже сидя в беседке, Раальдор откинулся на каменную спинку скамьи, и поправил свои одежды. На Иллигеаса он бросил взгляд, полный сожаления и грусти.
— Думал, они будут биться за свободу? — с мрачной улыбкой спросил он.
— В Высшем Мире другие ценности, другие законы, — холодно заметил Иллигеас. — Я думал о другом, а не об артефакте…
— Другой мир, Иллигеас, — поправил его король. — У нас искажено сознание. Мир сам его меняет, я ведь помню Высший Мир, я знаю, что там. Но это мир требует другого.
— Но…
Иллигеаса прервал хриплый кашель Раальдора. Наконец, он стал дышать свободно, окончательно отойдя от магии Аргелора.
— Есть народы, которые будут биться именно за этот мир, но их мало, — сказал он.
— Первородные? — маг помрачнел. — Я думал об этом. Но их некому поднять на войну.
— Твоя связь с драконицей прервана, а я кое-что знаю, потому и дал согласие, — сказал Раальдор. — В этой грязной борьбе есть и светлые стороны…
— Такие, как твоя выгода? — холодно заметил Иллгиеас.
— Не думай об этом плохо, — нахмурился король. — Там колыбель Высших эльфов…
— Первородные…
— Первородные, — кивнул Раальдор. — А ты утаил их от своей ученицы…
— Она… — лиловые глаза мага вспыхнули.
— Ты не верил в ее силы, — сказал король. — Белый дракон, а для тебя она всего лишь задание Братства. Добровольный экзамен.
