— Пи-пи-пи!
«Его интеллект ниже, чем у скелетов, что ли? Это же надо додуматься. А ведь я его умным ещё считал, когда приходил в подземелье и видел результаты его работы».
— Кажется, этот паучок говорит, что он и есть Хранитель. Ведь так, малыш? — Подошёл вразумить Рена Стефан.
— Пи.
Ткнув правой конечностью, я указал на умного старосту.
— Но это же невозможно! Хранитель если бы мог в кого-то вселиться, то вселился бы в меня или какого-нибудь орка, — высказал свои мысли хобгоблин, который подписывал себе на всю оставшеюся жизнь, работу в качестве мойщика канализации.
— Пи-и-пи-пи-пи- пи-и! — я попытался уже высказать всё, что думаю об его умственных способностях.
— Думаю, Хранитель сейчас очень слаб, ты разве не заметил?
— Мне не до этих глупостей.
— Нет уж, постой, это касается нашего господина, — старейшина выделил слово «нашего», а будущая поломойка на миг остановилась. Староста продолжил: — Мана начала регенерировать с меньшей скоростью, если вообще не перестала. Начались перебои со светом, с водой. Ты не чувствуешь, что даже воздух стал более застоявшимся?
— Чувствовал, но я думал, что это сердце барахлит. Господин, это и вправду вы?
— Пи.
— Г-господи-ин, простите, простите, простите! — упав на колени, он начал проламывать свою голову, кланяясь мне.
— Пи, — скрестив передние лапы, я прервал его кривляния и, когда он остановился, жестом приказал подойти.
Когда он ко мне подошёл, голод взял верх, и я накинулся на ранее прокушенную ногу. Он меня не останавливал, а стоически терпел причиняемую мной боль. Какое вкусное мясо, я такого никогда в жизни не пробовал! Эта кровь, растекающаяся по подбородку. Это мясо, немного жёсткое и с горчинкой.
Остановился я только тогда, когда мои жвалы уткнулись в коленную чашечку.
Он лежал без сознани. За весь процесс поедания я не слышал его криков, он даже не издал болезненного стона. Возможно, только в самом начале. Может, он просто терпел, пока я заживо обгладывал его ногу. Все собравшиеся в зале это видели и молчали.
Наблюдали так же, как наблюдали и за жертвоприношением моих будущих слуг.
Волна гнева накрыла мой разум. Захотелось рвать и метать. Возможно, это хаос, а возможно, и я, но всё же это неправильно. Думаю, он усвоил свой урок.
Насытившись, я заметил, что Стефан тоже стоял и молчал. Бедняга. Наверное, тяжело служить такому монстру, как я.
Так, всё, пора заканчивать и начинать думать о том, как объяснить старосте, что требуется для восстановления моего тела. Долго думать мне не позволят. Вон, гоблины уже начали косо на меня поглядывать. Обернувшись к Стефану, я начал пищать, указывая правой лапой на дверь.
Староста понял меня с полуслова. Когда он зашёл в мой дом, я попытался направить его в рабочий кабинет. У меня появилась идея: нарисовать на бумаге, что сердцу подземелья требуются кристаллы энергии. Открыв дверь в мой кабинет, староста пропустил меня. Тем временем я вспоминал, где у меня лежит бумага и пишущие принадлежности. Вспомнив, что они находятся в верхнем правом ящике стола, я запрыгнул на кресло и понял, что сам бы никогда не дотянулся до этого ящика. Я начал указывать старосте на него. Опять поняв, чего я хочу, и открыв его, он вытащил бумагу и перо с чернилами.
Я посмотрел на свои лапы. Да, это задача точно из разряда трудновыполнимых. Видимо, придётся брать перо в рот и рисовать. Попытался нарисовать кристалл. Выходило из рук вон плохо. Стефан, посмотрев на моё художество, спросил:
— Это что, сердце подземелья?
Я молча продолжал смотреть на него. «Ну же, не разочаровывай меня, — подумал я. — Хватит с меня сегодня разочарований».
— Кристалл, это кристалл?
— Пи!
— Тебе нужны кристаллы, — уже утвердительно, сказал староста.
— Пи.
— А много кристаллов нужно, господин?
Так же молча, как и в прошлый раз, я продолжал смотреть на него.
— Ну, как понимаю, много. Ладно, повелитель, вы в прошлый раз израсходовали почти все кристаллы. Также хочу подметить, что живности в округе почти не осталось.
Продолжая молчать и смотреть на старосту, я задумался. «Можно ведь брать кристаллы из скелетов, это необязательно должны быть кристаллы жизни», — додумался я. Теперь оставалось только донести эту мысль до старосты. Думал и так, и этак, как совершить сей действо, но ничего не приходило в голову, кроме как…
«Что, если отвести его на этаж нежити, и всем своим видом показать, что нужно сделать?».
В принципе, так и поступим. Прыгнув к нему на одежду, я начал подъём на самое удобное для меня место — плечо. Кое-как объяснив ему, чтобы он шёл, мы отправились в незабываемое путешествие по этажам. Почему незабываемое? Потому что мы не могли друг друга понять, точнее, он не мог понять меня.
Честно, я пытался указывать ему направление, но на каждом этаже только с попытки пятой или седьмой он понимал, что я от него хочу. С горем пополам добравшись до яруса мёртвых, я начал указывать ему на комнату, где находится кладбище скелетов.
— Господин, вы хотите, чтобы я наделал скелетов, взял у них кристаллы и принёс на алтарь?
— Пи- пи!
