Внутри оказалось не так уж мрачно, по крайней мере, пыли не было, имелась печь, стол, несколько добротных лавок и набитый соломой тюфяк. Распотрошив полусгнившее дерево на улице, я левитировала получившиеся дрова в дом, к печи, благо на левитацию и другие некоторые мелочи, сил еще хватало. Затем разожгла огонь, метнув в печь пару миниатюрных огненных шаров, разложила на просушку мокрую одежду и улеглась на тюфяк.
Дом, милый дом…
Со своим наставником мы жили вместе на опушке леса, прямо за деревенькой с кричащим названием Великие Муки. Дом был большой и просторный, но самое главное – родной и уютный. Даже несмотря на то, что дед постоянно был в разъездах и… и я, в общем-то, тоже там редко появлялась, а когда появлялась – надолго не задерживалась. Немного времени на отдых, на зализывание ран и снова грудью на защиту родного Ворцигена. Нет, самоубийцей я не была и пожить еще хотелось, но спокойная жизнь мне никогда не нравилась. Точнее, лет так шесть назад пришлось резко поменять отношение к жизни и научиться ловить каждый момент, а сидя за надежными каменными стенами много моментов не наловишься…
Дом, милый дом…
Нортрэд Моунс Дренор де Вандом, мой любимый дед и наставник, где он сейчас, интересно. Да с его -то титулом – хоть где… Везде работа найдётся. Вот уже сколько раз он пытался убедить меня называться полным именем, но так и не понял, почему я каждый раз отказываюсь. Что мне этот титул, этот никому не нужный набор высокородных букв: от моей прошлой жизни только он и остался. Наверно, именно потому я давно перестала придавать ему значение, в то же время боясь забыть всё, что было «до»… Именно после внезапной смерти обоих родителей и всего, что произошло после – мои выползшие из небытия многочисленные родственники отобрали всё, что у меня осталось: родовые земли, поместье и немалое наследство; я перестала ценить подобные блага, их наличие для меня больше ничего не значило.
Хрум… Шрр… Хрр… Что-то тихонько зашелестело под окнами, и моё охранное заклинание разбудило меня. С каких это пор мелкие грызуны не дают наслаждаться отдыхом честным магиням?!
Я неохотно открыла один глаз, затем второй. В пределах видимости не было никого, а за окном давно уже стемнело, так что со своего нагретого места разглядеть что-либо оказалось не так легко. Решив долго не мучиться, я встала и направилась на звук, не забыв приготовить несколько простых боевых заклинаний на всякий случай. Но не успела даже и пальцем шевельнуть, как из окна на меня запрыгнуло что-то весьма тяжелое. От толчка я не удержалась на ногах и упала на пол, а сверху на меня повалился человек, который и влетел в окно.
– Дроу безухий, что за ночь? – вопросил незнакомец раздраженно, тем временем, как-то не спеша слезать с моей многострадальной тушки.
– Какой ещё дроу? Ты кто такой?!– Мои недоумение и злоба, отразившиеся на лице, с точностью вторили интонации мужчины – все-таки не каждый день на тебя прыгает не пойми кто или ты прыгаешь на кого-то… Хотя насчёт второго я уверена не была. – Это я должна спросить, какого дроу… тьфу… какого демона ты сюда ввалился, разбудил, а теперь ещё возмущаешься?!
– Вообще-то, всё было не в том порядке. К тому же, это случайность, – мужчина обезоруживающее улыбнулся, и… как ни в чем не бывало, продолжал меня оседлывать. Это что за безобразие такое?!
Когда я, шипя сквозь зубы и вырывая руку, поближе левитировала магический огонёк, то появилось непреодолимое желание сразу же его потушить.
Де-ду-ля, да на мне никак эльф восседал! Рассмотрев черты лица лучше, я точно и уже без сомнений определила: эльф. Светлый. Молодой (хочешь определить примерный возраст эльфа или другого долгожителя – смотри в глаза, уж они-то не соврут), длинные тёмные волосы были завязаны где-то на затылке, на сверкающей коже широкая белозубая улыбка казалась вдвойне обаятельней, серо-зелёные глаза светились в темноте, а удлинённо-заострённые уши мелко подрагивали. Но на что я обратила большее внимание, так это на отсутствие высокомерия – эльф постарше давно бы вскочил с меня с криками «фи, человек!» либо, что еще более вероятно, встал с презрительной гримасой на лице, подчёркнутой вековым достоинством и гордостью. Но не сидел бы, разглядывая, между прочим, не совсем одетую меня, и не улыбался бы во весь рот.
– Твоя светлость не хотела бы подняться?
– Ей и тут неплохо, – ответил остроухий и сложил руки на груди.
Вот это было зря. Сделав короткий пас рукой, я метнула в наглеца болезненной шаровой молнией в область живота. Житель лесов мигом слетел, корчась от боли, но с достоинством сдерживая крики.
– В следующий раз будет в область немного пониже, – я быстро одевалась, не забывая при этом краем глаза следить за остроухим. – Каким ветром жителя Светлого Леса занесло в эти края?
