— Обычно я имею дело с клиентами-нелюдями, на которых мне плевать, и клиентами-людьми, на которых мне плевать еще больше. Наверное, пора отрастить некоторую чуткость.
— Ну хотя бы бережливость.
— Что?
— Бережливость. Эта работа не каждому подходит, а вы, не глядя, разбрасываетесь ценными кадрами.
Я взглянул на начальника с насмешливой укоризной.
Он хмыкнул.
— Стоило только накормить по-человечески — и он уже способен шутить! А ты крепче, чем кажешься, парень. Что же будет, когда ты еще и отдохнешь?
— Взлечу под самый потолок и буду хохотать оттуда, как сумасшедший, разбрасывая разноцветные конфетти.
— А вот этого не надо! — Август нахмурился и погрозил мне пальцем, что никак не мешало клыкастой улыбке расползаться все шире. — Я, знаешь ли, сторонник порядка.
— Ладно, тогда не буду. А то точно отравите.
— Отравлю, пожалуй.
На этом я бросил попытки оставить за собой последнее слово, получил задание “прийти в себя”, кивнул и, рассыпавшись в благодарностях за ужин, отправился в свою комнату. Промелькнула мысль попросить какую-нибудь книгу, чтобы воображаемый мир ненадолго отвлек от реального, но я отогнал ее. Хотелось просто подремать, вечером предстоял большой разговор, и следовало восстановить душевные силы.
Комната встретила меня прохладой. Уходя, я распахнул окно и так и оставил его не закрытым. Соленый морской ветер, казалось, насквозь пропитал постельное белье. Когда я устало плюхнулся лицом в подушку, мне почудилось, что на зубах скрипит песок.
Море — это прекрасно.
Прохлада — это прекрасно.
Жизнь вообще прекра…
Когда я попытался устроиться поудобнее, под ногой что-то зашуршало. Это оказался конверт, похожий на почтовый, но сделанный из тонкой упаковочной бумаги. Внутри лежал маленький бронзовый ключ и открытка. Ключ я повертел в руках и на всякий случай сунул в карман брюк, а расписанную умелым художником карточку с изображением гор (ну разумеется), перевернул и прочел следующее:
“Мне жаль, если я расстроила вас. Прошу, примите мой маленький подарок. Надеюсь на новую встречу, ваша Лора Эйк”.
Я вновь достал “подарок” из конверта и стал прикидывать, к чему бы он мог подойти. Было логично предположить, что с его помощью можно получить доступ к новым страшным тайнам особняка Инкорке. И именно этого мне хотелось сейчас меньше всего.
Я вновь упал на подушку и уставился в потолок. Мои чувства к странной девушке казались лишь секундным наваждением, а ужасы, заполняющие маленький замок — галлюцинациями и мелкими пакостями.
Но это теперь, когда я находился на изрядном расстоянии от опасных тайн, а тогда…
Поразмыслив минут двадцать на ту же тему с теми же результатами, я принял единственно верное решение за этот долгий день и отправился на поиски кабинета мистера Лока. Кнопки лифта вновь показались орочьей грамотой и поставили меня в тупик. “ВБ” однозначно соответствует восточной башне, “ГС” — гостевые спальни или главный санузел, в любом случае, не то. “ХК”? Возможно. Это или кабинет, или комнаты, или, на худой конец, Храпящий Конь.
К счастью, я оказался прав. Я о кабинете, не о коне, разумеется. В первое мгновение пришлось сощуриться от слишком яркого света, но спустя десяток секунд мне открылся вид на кабинет Августа Лока.
Нет, не так.
Кабинет!
С большой буквы.
Великое Книгохранилище Гракта покраснело бы целиком, вместе со штукатуркой, при виде такого многообразия книг. Потолок находился на высоте третьего этажа, а все пространство между ним и полом занимали книжные стеллажи. Возле каждой стены располагалась деревянная раздвижная лесенка на колесах, какой пользуются архивариусы и ученые мужи в библиотеках университетов. Ровно посередине этого читательского рая стоял внушительный письменный стол, за которым, к моему огорчению, никто не сидел.
Я в растерянности покрутил головой и, уже уверившись в своем одиночестве, подпрыгнул от неожиданности, когда над левым плечом прошелестел вкрадчивый голос:
— И что мы тут вынюхиваем?
— Я не вынюхиваю, я высматриваю. — И на всякий случай уточнил: — Высматриваю вас.
С трудом успокоив сердцебиение, я уставился на начальника.
— Ну, считай, что высмотрел. Вон как таращишься. Что у тебя? Только быстрее. — Он помахал у меня перед носом книгой с моими же полевыми заметками. — Я еще не дочитал. Ты так интересно пишешь! Вот только почерк у тебя не лучше, чем у криволапой снежной обезьяны.
Я решил обидеться позже, сейчас было не до того.
— У меня на кровати появилась записка!
— Сама?
Я растерялся.
— Наверное. А кто-нибудь поднимался в башню?
— Нет.
— Значит, через окно, я забыл его закрыть.
— Исключено. Через мою защиту сам бог воришек не проберется.
— Тогда сама. — решительно заявил я и протянул Локу карточку.
— Хм… — задумчиво произнес он, дочитав. — А что за маленький подарок?
— Вот, — на моей ладони лежал тот самый загадочный ключ.
— Интере-е-есно. — протянул начальник и, подняв на меня горящий любопытством взгляд, спросил: — Есть идеи, что он может открывать?
— Ни единой. На запертые шкатулки и подозрительные двери я вроде не натыкался, но это только на первом этаже.
— А на втором?