— Элеонора, — расхохотался мужчина, — вам бы дипломатом быть. Раминир и его советник по внешней политике вам и в подметки не годятся. Много красивых слов, а смысл один: виновные найдены, но наказаны не будут. Вы мне все доходчиво объяснили. И я понимаю, что просто угодил не в то место, и не в то время. Но главное, что Луизе ничего не угрожает. Это была моя основная задача, доставить принцессу в целости и сохранности, и убедиться, что ее хорошо приняли, и она будет здесь счастлива. Благодаря вам, Луиза обрела подруг, которых у нее никогда не было, стала более уверенной в себе и своих силах, научилась принимать самостоятельные решения, и теперь ей уже не нужна нянька в моем лице, чтобы дальше строить свою судьбу. Я вам очень признателен за все, что вы для нас сделали и продолжаете делать. Редко встретишь такого открытого, доброго и честного человека. Императору повезло, что вы входите в его совет. Иначе все закончилось бы совсем по-другому для Эдира. Ведь пока вас не было, я успел побывать во дворце на аудиенции у Раминира.
— Вот был для правителя сюрприз, — вставила я, понимая, что герцог был последним человеком, которого бы хотел видеть Император, поскольку ему нечего было сказать в свое оправдание.
— Именно, — жестко усмехнулся он. — Я знал еще Императора Церция, и не раз вел с ним дела. Но Раминир гораздо жестче и непреклоннее своего отца. С ним сложно договориться, и вообще сложно общаться. Итогом нашего разговора стало то, что я уже хотел отправиться срочно в Тальзию и доложить обо всем правящей чете. Но благоразумно передумал, решив, что с моей стороны будет вопиющей неблагодарностью уехать, не дождавшись вашего возвращения. Все-таки вы спасли мне жизнь, даже не зная, кто я такой. Я преклоняюсь перед вашей чуткостью и широтой души. Еще раз большое спасибо.
— Благодарю, — улыбнулся он в ответ. — В свою очередь вы тоже всегда сможете найти в моем лице поддержку во взаимоотношениях с Тальзией. Я отбываю в Лаизат завтра утром. Как я понимаю, в самое ближайшее время помолвки не будет. Луиза мне только что сказала, что собирается немного подождать и еще приглядеться к принцу. Естественно я торопить ее не намерен. Это ее жизнь, и чем обстоятельнее она подойдет к столь серьезному вопросу, тем взвешеннее будет ее решение.
— Не волнуйтесь, герцог, — успокоила его, — я возьму все заботы о Лу на себя, до того момента, пока она не решит, что готова к решительному шагу. Я тоже не сторонница поспешных решений в вопросе выбора будущего супруга. Принцу Стефану нужно еще проявить себя достойным любви и доверия такой чудесной девушки, как принцесса.
— Рад, что мы солидарны в этом вопросе, — с облегчением вздохнул мужчина.
— Рейнальд, — обратилась к нему, — пока вы не уехали, я хотела обсудить еще несколько вопросов с вами, которые не касаются принцессы на прямую.
— Слушаю вас, — сосредоточенно кивнул он.
— В первую очередь, — начала излагать свои идеи, — я бы хотела заключить с Тальзией договора на поставку продуктов. Масштабы закупок оговорим чуть позже. Но думаю, они будут значительными. Я собираюсь курировать вопрос снабжения продуктами питания жителей центральных пустынь Эдира. Это огромные территории. И люди там крайне ограничены в еде. В свою очередь в уплату за продовольствие я собираюсь предложить Тальзии золото высшей пробы, уникальные ковры ручной работы, редкие минералы и другие ценности, равных которым нет во всем мире. Если правящую чету устроят условия сделки, то я буду выступать посредником между нашими странами. К вашему отъезду я подготовлю смету и варианты контрактов.
— Это скорее вынужденная необходимость, — рассмеялась в ответ, — чем мое личное предпочтение.
— Я все передам чете Монтийских, — заверил меня он. — Можете ни о чем не волноваться.
— И еще, — с надеждой взглянула на него, — можно я потеряю уже всякий стыд, и задам вам личный вопрос?
— Попробуйте, — удивленно отозвался мужчина.
— Как вы относитесь к Габриэлле? — быстро протараторила я, чтобы не передумать.
— Честно говоря, — серьезно ответил он, — я давно ждал, что вы придете ко мне с этим вопросом. Но, видимо, из-за своей природной тактичности вам сложно напролом лезть людям в душу.
— Простите, если затронула неприятную для вас тему, — сконфужено покраснела.
— Мне слишком много лет, леди, — грустно усмехнулся герцог, — поэтому в мире осталось очень мало тем, которые могут по-настоящему быть мне неприятны. Поэтому я отвечу на этот вопрос, и не буду расценивать его как не допустимый.
Мужчина замолчал, а я стала его разглядывать. Герцог был статным шатеном с серыми глазами, смотрящими сквозь меня острым, как бритва, пронизывающим взглядом. Ему сейчас было почти пятьдесят, но, как сильный маг, выглядел он гораздо моложе.
