— Я такого не говорил. Не будь она волшебницей, со временем она сама бы разобралась во всём. У неё имелась бы ваша поддержка, поддержка других родных. Ничего фатального бы не случилось. Я не спорю и не осуждаю вас. Но поймите вы, наконец, что здесь, в магической Англии, она будет одна, без поддержки. За ней не стоит род, за ней нет силы. Единственное, что с ней будет – её голова, ум, сообразительность. И если вы действительно хотите дочери добра, вы согласитесь, что важнее всего, даже важнее знаний, научить вашу дочь думать самостоятельно. А сегодня просто один из уроков. Она впервые в жизни увидела, что мир может быть не таким уютным и защищённым, к которому она привыкла. Сама она пока это ещё не осознала, да и не видела она самую… впечатляющую часть. Как видите, я согласен с вами, что нельзя сразу окунать её в реальность. Но она умная девочка и память у неё хорошая. Когда станет старше, она всё правильно оценит и разберётся со всем сама.
Грейнджер помолчал. Вздохнул.
— Не скажу, что мне это нравится, но и не могу не признать, что вы правы. Единственное, о чём попрошу – давайте не будем рассказывать о сегодняшнем приключении моей жене.
— Конечно. А пока почему бы нам не присоединиться к вашей дочери? Поверьте, мороженое в кафе, и правда, вкусное.
Перед расставанием у крыльца дома Грейнджеров, куда Джон втаскивал уснувшую у него на спине счастливую Гермиону, мистер Кливен сообщил:
— С понедельника я начну учить вашу дочь всему, что положено знать волшебницам из магических семей. Девочке будет тяжело.
— Она любит учиться… думаю, её это только обрадует, — тепло улыбнулся Джон.
— Я знаю. Но у меня не так уж и много времени осталось… — Грейнджер обернулся, пристально разглядывая собеседника.
— Да-да, — покивал он, — Я чувствую это. Мне осталось максимум года два-три. И за это время я должен многому научить девочку. Потому и говорю, что будет тяжело.
— Если нужно, — помолчав, пообещал Джон Грейнджер, — мы вам поможем.
— Спасибо. Просто поддержите дочь. Поверьте, ей это обязательно понадобится. До свидания, мистер Грейнджер. Спокойной ночи.
Переезд Гермионы в дом мистера Кливена произошёл в воскресенье вечером, на чём настоял сам мистер Кливен.
— Я хочу начать занятия с утра и потому будет лучше, если девочка приедет вечером, — сообщил он родителям Гермионы.
Те переглянулись, повздыхали, но спорить не стали, тем более сами же всё это время обустраивали комнату, уже почти готовую. И вот вечером Джон Грейнджер принёс несколько сумок с повседневными вещами, попрощался с дочерью и вышел. Гермиона проводила отца печальным взглядом, но тут же оживилась, явно готовая засыпать вопросами всех, кто подвернётся под руку. А поскольку в доме был кроме неё только один человек…
Мистер Кливен поспешно поднял руку.
— Гермиона, накидываться с вопросами на людей не очень вежливо. Поверь, слушая других можно узнать намного больше, чем спрашивая. Но, я тебя тоже понимаю, — Саймон глянул на часы, — Через час будет ужин. После него я постараюсь просветить тебя по поводу магии и всего, что её касается и что тебе нужно сначала узнать. Хорошо?
Гермиона усиленно закивала и тут же умчалась разбирать вещи.
Весь ужин девочка нетерпеливо ёрзала, посматривая на невозмутимо ужинающего Саймона Кливена. Тот же, казалось, задался целью есть как можно более медленней. Но вот он отложил столовые приборы, промокнул губы салфеткой, убрал её, и…
— Над манерами нам ещё предстоит поработать, — констатировал он, — Не говоря уже о том, что так торопиться в еде вредно для желудка.
Девочка поёрзала под осуждающим взглядом учителя и виновато опустила голову.
— Мне просто столько хочется узнать, — пробормотала она.
— Умей сдерживать себя. Но об этом мы тоже ещё поговорим. Пока же идём в гостиную.
Там Гермиона тут же уселась за стол и разложила тетрадь, приготовившись записывать. Мистер Кливен почему-то неодобрительно наблюдал за этими приготовлениями, но молча дожидался, пока ученица приготовится.
— Итак, — начал он, посматривая, как Гермиона старательно конспектирует его слова, — прежде всего, хочу объяснить, что такое магия. Для тебя, да и для любого маглорожденного, скорее всего, это некая сила человека, которая выполняет его желание. Взмахнул волшебной палочкой и всё готово. Для мага же магия представляется как некая полуразумная сущность, с которой маг может «общаться». Мать-магия, как говорили в старину.
— А это так? — тут же вскинулась Гермиона.
— А ты веришь в Бога? — вопросом на вопрос ответил Кливен, заставив девочку задуматься.
— Не знаю, — честно ответила она.
— Ну вот и с магией так же. В старину магию так же обожествляли, сейчас стараются всё объяснить наукой – это от маглорожденных пошло. В любом случае, всё это недоказуемо. Как люди верят в Бога, так маги верят в Мать-магию. И в том, и в другом случае доказательств нет, но нет доказательств и обратного.
— То есть, полуразумная магия – это как Бог у обычных людей?
— Примерно.
Гермиона быстро-быстро зачеркала что-то в тетради.
— Но это антинаучно! — наконец выдала она.
