Девочку передёрнуло, она задумалась, потом помотала головой.
— Я… я о таком даже не думала.
— Но дело даже не в этом. Сейчас, стоя перед этим комодом, ты точно знаешь, что там боггарт и, если увидишь свой страх, ты будешь знать, что это всё не настоящее. Если у тебя достаточно сильная воля, ничего сложного представить в смешном виде что угодно и произнести заклинание. Вот только если ты когда-нибудь случайно встретишь боггарта… в пещере, например, в туристической поездке, то как отличить боггарта от реальности? Тут уже намного сложнее, нужно ещё обладать и определённым хладнокровием.
— И… и как же с ним надо бороться?
— Как с обычным страхом. С ним не надо бороться, через него надо перешагнуть. Но для начала… давай узнаем, какой у тебя настоящий страх. Чего ты боишься больше всего.
Девочка поёжилась, но и спорить не стала, было видно, что ей и самой интересно.
— Готова?
Гермиона собралась и резко кивнула, словно в воду с головой нырнула. Мистер Кливен отошёл в сторону и взмахом палочки раскрыл комод. Секунд десять ничего не происходило, а потом оттуда показались родители Гермионы, которые смотрели на девочку крайне неодобрительно, чуть ли не с отвращением.
— Я в тебе разочарована, — заявила мама девочки.
— Я знать не хочу такую дочь, — поддержал отец.
Они продолжали по очереди говорить, с каждым словом объясняя, какая у них плохая дочь, что они никогда её не хотели…
Девочка закаменела, глаза распахнулись, но из них словно душу вынули, рот раскрылся в немом крике… Мистер Кливен поспешно шагнул вперёд и взмахом палочки отправил боггарта обратно, захлопнул за ним дверцы комода, после чего поспешно опустился перед девочкой и прижал к себе.
— Ну-ну, всё в порядке, не бойся. Видишь, всё хорошо.
Девочка задрожала, её чуть ли не озноб бил, мистеру Кливену пришлось даже посадить девочку рядом, чтобы она не упала. Он осторожно гладил её по голове, говорил что-то ласковое, убеждая, что всё уже хорошо. Наконец, Гермиона слегка пришла в себя, но когда мистер Кливен попытался встать, ухватила его за руку, словно боясь остаться одна.
Учитель вздохнул, вытащил из кармана небольшую фляжку и отвинтил пробку.
— Как знал, что пригодится, — пробормотал он. — Гермиона, вот, хлебни немного, это успокаивающее зелье.
— Это же ведь неправда, да? — Наконец, она сумела прийти в себя настолько, чтобы заговорить.
— Нет, конечно. Боггарт показал твой настоящий страх. — Мистер Кливен вздохнул. — Прости меня, девочка. Всё моя самоуверенность. Какие страхи у ребёнка… мда… пауки… змеи… У меня в твоём возрасте боггарт был вороной.
— Вороной? — против воли заинтересовалась Гермиона, с любопытством повернувшись к учителю.
— Ага. Это была трагическая история… — Мистер Кливен помолчал, нагоняя интереса. — Мне тогда было шесть лет и один из слуг вырезал из дерева шашку. Красивая, почти как настоящая, покрашенная под настоящую сталь. Я вообразил себя былинным героем, одной левой крушащего врагов. Под ударами моей заколдованной шашки гибли несметные полчища, рушились крепости. И вот когда я разогнал очередных врагов появился он, мой настоящий враг.
— Ворона? — захихикала Гермиона.
— Ну да, — вздохнул мистер Кливен. — Эта наглая птица беспардонно устроилась неподалёку от меня и что-то там клевала на газоне. Такого герой стерпеть не мог. Взяв шашку наперевес, он смело бросился в атаку… Вороны и вороны вообще-то умные птицы и эта оказалась не исключение. Она сообразила, что ребёнок не сможет причинить ей серьёзного вреда и, словно издеваясь, всего лишь перелетала с места на место, стоило мне к ней подойти. Ух, как это сердило меня. Вот он враг, но не достать. Устал я быстро и никакого удовольствия. Врага мне прогнать так и не удалось, мама уже зовёт на обед. Пришлось уходить ни с чем. Тут коварный враг и нанёс свой удар. Стоило мне отвернуться от него и отправиться к дому, ворона взлетела, разогналась и… что б ты знала, клюв у ворон очень твёрдый и даже слой мяса на… на том, на чём обычно сидят, не является хорошей защитой от него…
К концу рассказа девочка уже лежала на полу и стонала от смеха.
— Прямо туда?
— Туда, — печально вздохнул мистер Кливен. — Крику было, сама понимаешь. Даже колдомедика вызывали. Вылечили меня быстро, но травма детства осталась надолго. Когда в академии нас учили бороться со страхом, у нас учёба, в отличие от вас, начинается с семи лет, боггарт превратился в ту самую ворону… Я тогда с криком убежал из зала. Такая вот печальная история.
Гермиона с трудом взяла себя в руки, но изредка всё ещё похихикивала, глядя на учителя. Понимала, нехорошо смеяться над взрослым, но ничего не могла с собой поделать. Может потому и ухватилась за сказанное, чтобы перевести разговор:
— С семи лет? Вы же говорили, что до одиннадцати нельзя использовать палочку.
— Не совсем так. Я говорил, что палочку нельзя использовать пока магическое ядро не разовьётся в стабильное. К одиннадцати годам это происходит у всех точно, но на самом деле стабилизируется оно раньше, у некоторых и в десять лет уже оно нормальное, правда, таких мало.
— А почему тогда…
