Судя по выражению лица девочки, из всей фразы учителя она выдернула только слово «обучать», которое скорее привело её в нетерпеливое ожидание от предвкушения перед новыми знаниями, чем напугало будущей сложностью учёбы. Наверное, именно поэтому она занялась отработкой заклинаний с повышенным энтузиазмом и когда мистер Кливен покидал зал, он видел широчайшую улыбку на лице ученицы.
Гермиона увлеклась зарубежной классикой… Чтобы представить масштаб проблем для окружающих, нужно знать Гермиону Грейнджер. Для неё, увлечение – это не прочитать пару страниц классики перед сном, а вникнуть, понять, осознать, перелопатить гору сопутствующей литературы из критических статей, отзывов современников и вводных. Началось всё с того, что девочка вдруг поняла, что знание нескольких иностранных языков даёт ей возможность читать книги, о которых она раньше и слышать не могла. Нет, она и раньше читала много, но всё ограничивалось книгами по магии. Мистер Кливен так загрузил её заданиями, что и вздохнуть было некогда. Постепенно она вникала в основы, разбиралась с проблематикой магии других культур, а по мере того, как она изучала языки, ей всё легче и легче давались все изучаемые материалы. Да и научилась она выделять главное из прочитанного – прежний способ простого запоминания уже не годился, книг ведь было столько, что можно утонуть в них. Волей-неволей пришлось учиться выдёргивать только то, что действительно важно. Очень может быть, что мистер Кливен этого и добивался, давая ученице столько материала для самостоятельного изучения. Зная обязательность девочки в этом вопросе, он знал, что она будет читать всё, что он рекомендует.
И вот настал момент, когда нагрузка в учёбе немного спала, хотя скорее она просто втянулась в ритм и научилась правильно распределять нагрузки, и у девочки появилось свободное время. Тут-то она и вспомнила о книгах. Точнее подумала о тех возможностях, которые ей предоставляет свободное владение несколькими иностранными языками. Английскую классику она, благодаря родителям знала в пределах своего возраста весьма неплохо, но сейчас перед ней открывался воистину безграничный простор. Слегка обалдев от открывшихся перспектив, девочка ненадолго задумалась с чего бы начать, но вспомнив о том, кто её учитель, решила, что ему будет приятно, если она начнёт читать русскую литературу. Ей и раньше попадались книги… в переводе. Но сейчас-то можно оценить их в оригинале! Сказано сделано. Очередной поход с родителями в центральный Лондон привёл её в магазин книг на иностранных языках, где она весьма основательно затарилась всем, что попалось на глаза.
Мистер Кливен тоже слегка растерялся, при виде горы появившихся в доме книг на его родном языке. Сперва он даже растрогался… сперва… Рассортировал книги в том порядке, как их лучше читать, отложил в сторону Достоевского, заметив, что ей его пока рано читать, пусть ученица сначала подрастёт. Гермиона не спорила, и без того книг хватало. Более того, мистер Кливен в следующие выходные сам поездил по Лондону и привёз ещё кое-какие книги.
Всё было отлично, пока Гермиона читала дореволюционных классиков. Мистер Кливен с явным наслаждением отвечал на все вопросы, давал пояснения, рассказывал свои личные впечатления. Ему явно нравилось разговаривать на такие темы. Он даже завёл отдельную традицию, накрывая вечером стол в саду, где на свежем воздухе, наслаждаясь чаем и заказанными специально для таких вечеров баранками. Говорил, что в своём имении они именно за таким столом собирались всей семьёй, называя эти сборы вечерними посиделками. Именно за такими посиделками они с девочкой и вели разговоры о литературе. А в последнее время к ним стали присоединяться и родители Гермионы, из-за которых они вынуждены были переходить в общении на английский язык. Это не мешало говорить о книгах, но сдерживало обсуждение стихов. Впрочем, всё равно все оставались довольны, даже родители девочки, которым явно импонировало такое разностороннее образование собственного ребёнка и то, с каким знанием вопроса она ведёт разговор.
Проблемы начались, когда Гермиона добралась до постреволюционной литературы. Булгаков и у неё, и у мистера Кливена пошёл на ура, благо у него все аллюзии его времени в СССР давались весьма понятно и особого непонимания не вызывали. У девочки, конечно, возникли вопросы, но мистер Кливен помог разобраться. А вот случайно прочитанную попавшуюся ей под руку книгу «Двенадцать стульев» девочка не поняла. Причём интуитивно она понимала, что она не совсем о похождении обаятельного мошенника и сына турецкоподанного. Уже на этой фразе у неё возникли вопросы. Зачем писатели так выделили этот момент? И если он турок, почему его никто за турка не принимал? И таких вопросов у неё возникло море. Привыкнув доводить начатое дело до конца, Гермиона решительно отправилась к наставнику…
Оказалось, что он такую книгу не читал и сам оказался озадачен некоторыми вопросами ученицы. Добросовестно прочитал и задумался.
