– Я тоже очень рада, месье де Куарте, — на французском заговорила Гермиона.
– О-о! — обрадовался француз. — У вас великолепное произношение. Можно подумать, что вы родились в Париже. Очень рад, что можно поговорить на родном языке, который, признаться, стал уже подзабывать.
– Заодно и французский подтянешь, — вынес вердикт мистер Кливен.
Жизнь медленно стала входить в привычное русло. Прошла неделя, две… три… уже подходил к концу апрель, а мистер Кливен и не думал умирать. Выглядел он даже более оживленным, чем до болезни. И тревога постепенно стала покидать Гермиону.
Очередной урок был посвящен установке защиты и взлома.
– В этой области, точнее в области защиты, — говорил мистер Кливен, — лучше всего дело обстоит, как ни странно, у японских магов. Скорее всего это связано с тем, что им постоянно приходится иметь дело с разными видами духов, не всегда дружелюбных. Японцы их называют они. Понятно, что от таких духов приходится защищаться… и защищать дома. Разработанная японскими магами система печатей довольно удобна и универсальна. Рисуешь нужную печать на листке бумаги, закрепляешь ее куда нужно и барьер готов. Слабость в том, что такой листок приходится долго готовить, и сколько бы ты их с собой не взяла, их количество все равно конечно. К тому же такая печать одноразовая, после использования она сгорает. Хорошая защита от разных магических тварей и духов. Против магов… разве что как незнакомая для него модель магии. Сильный волшебник просто перегрузит защиту и та сгорит.
Гермиона раскрыла тетрадь и протянула наставнику. В ней на каждом листе была аккуратно нарисована печать, на каждом другая с кратким пояснением.
– Жаль, поздно японский взялась учить, — вздохнула девочка. — Мне понравилась эта система магии. Удобно.
– В Европе есть аналогичная — рунная запись. Вроде бы в Хогвартсе есть даже предмет по ним.
– Японская более универсальна и проста.
– Как следствие менее действенная в определенных направлениях. У них разная задача. Рунная запись скорее алгоритм, который задается для чар, а японские печати — уже готовые заклинания. Молодец, все правильно, — мистер Кливен вернул тетрадь.
– А откуда вы так хорошо японскую магию знаете? Китайскую я изучала по учебникам, но там все запутано. А японскую вы и сами показываете. Та печать, которую вы ставили на дверь Корхейна и которую потом ставила я, это же Япония.
– Мой отец входил в комиссию по изучению японской магии после поражения в русско-японской войне. Наши маги тоже много все просмотрели, в то время как японские маги прекрасно знали о возможностях магии западноевропейской. Потом дома он начал обучать и нас. В конце концов защита — это именно наш родовой дар и лишними никакие знания в этой области не бывают.
Появление француза внесло некоторое разнообразие. До него здесь был только один посторонний человек — учительница танцев, но с ней у Гермионы не сложились отношения и все их общение сводилось только к танцевальному залу. Де Куарте был легок в общение, не комплексовал находясь среди магов и знал множество самых разнообразных историй из жизни светского общества Франции. Живя до десяти лет в аристократической семье он получил соответствующее образование, возможно не все помнил с тех пор, но с охотой делился с девочкой тем, что помнил. Мистер Кливен же будто бы отстранялся от всего, предпочитая больше наблюдать, чем что-то говорить. Только иногда, когда Гермиона не могла с чем-то разобраться самостоятельно, проводил дополнительные занятия, как, например с японской магией. Все чаще девочка, возвращаясь от Корхейна, заставала наставника за телевизором, просматривающим фильмы, которые продолжал присылать тот турист, с которым Гермиона познакомилась у посольства и с которым продолжала поддерживать связь, в свою очередь отсылая ему подарочные издания классиков английской литературы. Иногда девочка замечала, что некоторые фильмы он пересматривал по два, три, а то и четыре раза. Один раз застала его сидящим в кресле перед телевизором, по которому шла какая-то комедия без слов… Мистер Кливен сидел откинувшись на спинку прикрыв глаза… по щеке катилась одинокая слеза.
– Мистер Кливен, — встревожилась Гермиона.
Учитель резко открыл глаза.
– Вернулась? Помоги мне добраться до комнаты.
Девочка подскочила сзади, сняла коляску с тормозов и покатила ее к лестнице. Маг взмахнул палочкой и коляска плавно поплыла по воздуху наверх…
Гермиона вкатила коляску в кабинет и остановилась у стола.
– Что-то еще?
– Нет, Гермиона, спасибо… хотя… Знаешь… обидно понимать сколько упущено… Никогда не подумал, что большевики… грубые невоспитанные… что они способны будут что-то построить… Я думал, что все погибло, когда рухнул наш мир… думал, что другого быть не может… Толпа невежественных дикарей не способна создать что-то путное. Россия обречена скатиться в пропасть… А погляди ж… Мир перемолол нас и покатился дальше. И плевать ему на наши надежды, страхи, чаяния. Знаешь… повторись все… я бы тогда на коленях приполз домой… пока не было сорок первого еще все можно было исправить… все…
