Что-то ещё Сэмунд говорил… Жизнь! Точно, жизненные силы ведь тоже можно использовать, правда, Сэмунд предупреждал, что это крайне опасно. С другой стороны – не опаснее, чем перспектива неизбежной смерти в схватке с големом.
Только что ей наполнять?!
Массивный кулак обрушился на меня, и я рефлекторно влил максимальное количество маны в щит, рисуя посохом в воздухе песочные часы. Кулак скользнул по нему, практически, обнуляя запас, и ударился о мраморную плиту, оставив на ней щербину у самой ноги гиганта.
И в этот момент меня словно осенило – я влил остатки маны в щит, обеими руками ухватил посох и коснулся навершием фигуры на постаменте.
У меня было странное чувство наития, словно кто-то подсказывал мне, что нужно делать.
«Использовать жизненную силу для передачи её объекту?» – мелькнул вопрос системы где-то на задворках сознания.
Да!
В следующий миг я испытал чувство ледяного холода изнутри – словно из меня разом откачали литр крови, а вместе с ним – и тепло.
В глазах потемнело, в ушах стоял звон.
Голем, издав невнятное рычание, замахнулся обеими руками.
Я понял, что сейчас отключусь, и, последним усилием воли, активировал абилку посоха – высвободить резерв камня! Жизненная сила, мне нужна жизненная сила!
Удар каменного кулака отшвырнул меня в сторону, я пролетел несколько метров, обдирая кожу на локтях, и, судя по ощущениям, сломав пару рёбер.
Оставшаяся полоска жизни отчаянно пульсировала – всего пять единиц!
«Вы получили урон! Удар кулака голема – 40 единиц! Поглощенный урон – 15 единиц! Получено: 25 единиц урона!»
Всё, щита нет. И хитов, то есть жизни – тоже. Жаль, что не сложилось, но, по крайней мере, я пытался.
Голем направился ко мне, его шаги гулко отдавались в зале.
Нас разделяла пара метров, когда новый удар сотряс пол – мраморный гигант рывком поднялся со своего пьедестала и с грохотом спрыгнул вниз.
«Внимание! Вы вдохнули жизнь в Хранителя Крипты! Хранитель Крипты будет защищать вас!»
Я облегченно перевел дух. Сработало!
Голем остановился. Пламя в черных провалах глазниц вспыхнуло с новой силой – он медленно начал разворачиваться, а мраморный гигант уже направлялся к нему, размахивая невесть откуда взявшимся боевым молотом с короткой рукояткой. Голем воздел сжатые кулаки и двинулся к новому противнику.
Когда расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, гигант неожиданно выбросил руку вперёд, метнув молот прямо в грудь голема. Грудная клетка словно взорвалась, в воздух взметнулись осколки, но голем, полностью игнорируя появление в груди дыры, сделал еще шаг и обрушил на гиганта оба кулака.
Тот не успел уклониться, и принял удары на плечи – в стороны полетела каменная крошка, а сам гигант, казалось, просел под принятым весом и силой удара. Голем снова замахнулся, на этот раз целя гиганту в голову, но тот с удивительным для каменного истукана проворством увернулся, и нанёс встречный удар – молот снова оказался в его руке.
Левая рука голема с грохотом упала на пол. Гигант издал торжествующий рёв, и молот описал в воздухе очередную дугу, но теперь уже меня удивил голем, изловчившийся на лету перехватить кулак гиганта вместе с молотом.
На какое-то время они застыли друг напротив друга, меряясь силами, но уже спустя миг у меня вырвался вскрик – голем играючи, одним движением отбросил великана на пол, с той же легкостью, как и меня минуту назад.
Гигант еще только поднимался, а голем уже стоял над ним. Огромная ступня с размаху наступила на гиганта, и до меня донесся явственный хруст.
Нет! Голем снова с размаху опустил ногу, продолжая топтать поверженного врага. Гигант бессильно распластался на полу, молот выпал из разжавшихся пальцев.
Расправившись с противником, голем повернулся, и устремил на меня взгляд горящих глазниц.
Я поднялся, опираясь на посох. Как бы то ни было, уж лучше отправиться на респ от удара кулака, чем быть растоптанным, как гигант.
Вид голема был ужасен – с прорехой в груди и оторванным плечом, он надвигался на меня, медленнее, чем до этого, но с той же бесстрастной неотвратимостью.
Неожиданно, рука распростертого гиганта сжалась в кулак. Голем не видел этого, и вряд ли понял, что произошло, когда каменный молот со свистом врезался ему в ноги. Колени истукана надломились, и он рухнул ничком прямо передо мною.
В два прыжка гигант оказался у него и нанёс последний, сокрушительный удар в голову голема. Брызнули осколки, и тело голема разом осело, рассыпавшись грудой черепков.
Гигант опустил молот, выпрямился, и не спеша, с достоинством, поклонился мне.
Затем, пошатываясь, он двинулся к постаменту и, спустя секунду, исчез.
Я перевел дух. На меня разом навалилась усталость. Дрожащими непослушными руками я развязал мешок и извлек из него бурдюк с настоем. Первые же глотки придали сил, горячим теплом разливаясь по телу. Я подкрепился также сухарями и сыром, восстановив энергию на треть, и примерно столько же маны.
Для более длительного отдыха место было явно неподходящее – мне все время мерещилось, что черепки на полу начинают шевелиться.
Запоздало мазнул взглядом по окошку системных уведомлений.
