— А ведь правду говорили, что вы люди любите смотреть на себя. У вас, правда в каждой комнате зеркала весят?
— Нет не правда. И вообще я любовался не собой, а зеркалом. У него очень сильная энергетика и меня к нему потянуло. — начал оправдываться я.
— Это не удивительно. Здесь все сделано из энергии. Ты же уже видел ауру этого дерева. — напомнила она мне.
— Как то я забыл про это. — виновато ответил я.
— Странные вы люди. Наверно поэтому вы так мало живете. Несколько часов назад ты выжег свои глаза и уже про это забыл. Куда делась твоя осмотрительность?
— Судя по последним происшествиям ее и не было. — ухмыльнулся я.
— Наверно тяжко тебе сейчас приходится? Извини, я не могу сказать, что понимаю, происходящее в твоей голове. И думаю вряд ли есть такие люди. — попыталась утешить меня она.
— Ничего. Справлюсь. А когда нам идти кушать? А то я правда очень голоден. — поторопил я ее как модно культурнее. Желудок пел противные серенады требуя еды.
— Еще пара минут. — сказала она и быстро подошла ко мне и обняла. Я сперва, опешил с разведенными в стороны руками. Но потом внутри меня, что то, словно щелкнуло, и я обнял ее в ответ. Крепко обнял. Я ощутил запах ее кожи, волос. Почувствовал, как бьется ее сердце. От нее шел покой. На пару секунд мне показалось, словно мне пять лет и сплю на коленках у своей тетушки. Мне не хотелось разжимать руки и выпускать ее на волю.
— Спасибо. Мне это было нужно. — поблагодарил ее я собравшись с силами и разомкнул объятия. Она весело кивнула мне и молча, поправила платье и немного растрепавшиеся золотые волосы.
— Нам пора. На стол уже накрыли. — сказала она и взяла меня за руку. — Следуй за мной.
И снова мы шли по зеленым коридорам дерева-дворца. Она не отпускала мою руку, да и я не хотел этого. Элионель вывела меня на огромный балкон, крышей которого служил огромный слой кроны дерева. Я не мог оторвать взгляда от этой красоты. Вы только представьте себе. Вот на секунду закройте глаза и увидьте, что вместо неба над вашей головой раскинулась крона могучего дерева. И куда бы вы не посмотрели, по всюду были зеленые, периодически переливающиеся радужными цветами листья.
— Прекрасный вид. — сказала жрица глядя как я глазею по сторонам.
— Как и хозяйка этого места. — попытался я изобразить манеру общения Унлея.
— Спасибо, только вот я не хозяйка. Да я здесь живу, я тут главная, но это дерево не мое.
— Как это? — удивленно спросил я.
— Ну, смотри. К примеру, ты родился и вырос в своем городе. Но можешь ли ты сказать, что этот город принадлежит тебе? У альвов нет повелителей. И по этому, здесь все общее. У нас нет личных вещей. Все что мы захотим, леса дают нам сами. Просто нужно понять, как попросить это. Наши дети с детства обучаются этому. И чем сильнее альв, тем больше он или она может попросить.
— Так ты у нас самая сильная значит? — поинтересовался я.
— Да. — не раздумывая ответила она. На мгновение в ее голосе прозвучала строгость и сила присущие правителям. — Если кто то превзойдет меня я уступлю ему или ей свое место. Таковы обычаи.
— У нас почти так же. Только с кровопролитиями. — грустно ответил я. — Жаль, что императоры у нас не меняются путем восстания. Они слишком сильны.
— Глупо доказывать свою силу путем убийства своих или чужих подданных. — печально произнесла она.
— Да глупо. — согласился я.
Она снова взяла меня за руку и повела в центр балкона где на полу было разложено огромное покрывало серого, черт побери, цвета, на котором стояли неимоверное количество блюд. Большие вазы с фруктами, прозрачные кувшины с вином, овощи порезанные соломкой, какие-то, миски с соусами разных видов. И то от чего я не мог оторвать взгляда. Большой кусок прожаренного до хрустящей корочки мяса. В тот момент мне не важно было что это птица, животное, или какая ни будь ящерица. Пахло оно настолько великолепно, что я сразу налетел на него. Я ел быстро и жадно, периодически бросая взгляд на жрицу. Она маленькими кусочками ела фрукты и овощи, запивая их вином. И весело смотрела на то, как я вгрызаюсь в кусок мяса, по сравнению с ней, я выглядел свиньей дорвавшейся до заветных трюфелей. Мой камзол покрылся жирными пятнами, а я даже не заметил этого. Элионель же это показалось забавным и сейчас она сидела еле сдерживая смех.
— Ты правда был на столько голоден? — спросила она меня когда я с довольным видом разлегся на покрывале.
— Да. Единственное что я ел за последнее время были дьявольские сладости. — сказал я и запнулся. Быть не может! Я же больше никогда их не поем! До меня только сейчас это дошло! С детства каждое мое утро начиналось с них.
— Что то случилось? — спросила она увидев мое замешательство.
— Да так, потихоньку отказываюсь от прошлого. Понимаешь с малого детства я каждое утро ел одно лакомство, которое было самым вкусным из всего, что я ел в жизни. Оно делалось из рецепта, за который повар отдал свою ногу демону, когда был в Ниргиизе. И во всей нашей империи больше нет ни одного места где бы они продавались. — рассказал я ей.
