И все начали расходиться по личным делам. Я же решил пройтись по периметру, сперва вдоль оконных порталов и осмотреться, так сказать, обнюхать все в черновую. До женщин еще успеем добраться, хотя да… очередь к ним потихоньку растет с каждой минутой.
— М-да, это не может не веселить — скоро можно будет и билеты печатать в продажу. А там и нужными связями обрастем, репутацию заимеем… в определенных узких кругах! — Я тут же качнул головой, стараясь побыстрее прогнать «пубертатные мысли» внезапно-негаданно навеянные назойливым шепотом из подсознания.
Ну а пока кушать еще не хотелось, решил исследовать план имперского зала на предмет «дополнительных» интерьерных решений. Силовые круги, портальные окна, пути отступления на непредвиденный случай. Да-а, все-таки я параноик.
Так я и брел, слушая местный бубнеж. Где-то о политике, где-то про экономику (где контингент был постарше), ну а где-то о вечном — гастрономических «ценностях».
—
И тут, подходя к одной из портьер, я заметил старого лера, который сидел на окне и сконцентрировано на что-то смотрел. Сделав пару шагов ближе, я заметил игровую доску и виртуального оппонента, которым был сам же старик. Меня заинтересовала его партия шахмат и положение белых, которые были в профиците на пару фигур — пешку и слона.
— Простите, что отвлекаю вас, лер! — поинтересовался я. — Вы разрешите понаблюдать за вашей игрой?
Прошло какое-то время, старик поднял голову и пристально посмотрел на меня.
— О! Прошу, юноша! — и указал на ближнее место, погружаясь дальше в игру.
Я сел и стал наблюдать за развитием партии старичка, просчитывая свои варианты ходов, насколько мог видеть вперед. Он явно не спешил с выбором черных фигур, что позволяло мне думать о защите этих фигур (то были многоходовки из двух-трех шаблонов) и наблюдать за его ходом мыслей.
И вот он сделал ход черным ферзем и отвел руку, собираясь менять игрока. Непроизвольно чихнув, я посмотрел на позицию черных, чья очередь только что завершилась. Старик поднял взгляд и, помедлив, спросил:
— Юноша, а как пойдете вы? — погладив подбородок, он опять уставился в ожидании.
— Я бы усилил защиту пешками и прикрыл их слоном, — ответил я не сразу, а через десять секунд.
— Прошу!
И он вернул ферзя на доску, на сторону черных фигур.
Я шаблонно достроил «индийскую защиту», сделав пару ходов, не выводя слона на G-3.
— Неплохо! — подняв еще раз глаза, добавил старик.
Так мы начали увеличивать ритм игры, медленно, постепенно, а потом все быстрее, почти дойдя до стандартного хода в минуту. Видимо, это удивило и восхитило красноного шахматиста (так я прозвал старика, так как он был одет в неброский темно-бордовый костюм, но явно дорогого пошива), поэтому мой оппонент с непередаваемым взглядом эмоционально покрутил в воздухе своей правой ладонью.
— Неплохо! — с азартом, повторно воскликнул старик. — Но, все же! Юноша, давайте чуть замедлим нашу игру! Вы не против? Я, похоже, не успеваю… а держать такой темп в угоду гордости не хочу!
— Хорошо! В конце концов, мы не на имидж играем. И тем более ценности, — улыбнулся я и согласился. Хотя пара лишних монет мне бы точно не помешали.
— Да уж! Побольше бы таких бескорыстных людей! — тоже весело ухмыльнулся хитрый дедуля. — А чем вас не привлекла компания столь большого количества обсуждающих экономику и вопросы политики? Или тем более общество наших прелестнейших дам? — думая над своим ходом, вслух рассуждал старик и при этом лукаво посмотрел на меня (шельмец).
— Меня больше интересует концентрация, — честно ответил я. — А так как тут все напоминает бурлящий суп, прошу прощения за сравнение, то о серьезных разговорах и речи не может идти! Ну какие серьезные темы? Уж простите… Об экономике и тем более о политике? Сомневаюсь! Пустословие разве… А здесь уголок со спокойствием и приятной игрой. И собеседник в вашем лице. Ой! Простите за манеры! Забыл представиться вам! Влэд, — и я самую малость склонился. Как подобает в обществе местных аристократов.
— Очень приятно, лер Влэд! — и он тоже представился. — Зур!
—
Старик приложил руку к груди. Улыбнулся и сделал ход своим ферзем. Хмх. Я еще раз кивнул, обдумывая ход белых фигур и размышляя над выжидательным ходом.*
Старик вызывающе посмотрел мне в глаза.
— И все же как вы относитесь к экономике?
— К какой именно? — пока думал над следующим ходом, я само собой, неосознанно, вопросом ответил на голос красного шахматиста.
— В смысле? — вдруг, удивленно спросил Зур, явно пытаясь опять привлечь меня эмоциональным движением, но теперь всплеском своих рук в обе стороны.
— Какой именно из стран Мидла? Нашей империи Син, республики Шатира или Длахир с ее теократией? — уточнил я, снова погружаясь в раздумья. И замышляя гарде.*
