Джейн принялась листать карту Джимми, составленную в Институте Хильцбриха, в попытке найти какие-либо упоминания о Кэрри Отто. Только теперь, специально отыскивая эти записи, Риццоли поняла, как много раз упоминалась Кэрри.
В конце концов Джейн наткнулась на запись, от которой замерла:
Фрост закончил разговор по мобильному.
– Кэрри Отто живет во Фрамингеме.
– Скажи Кроу, чтобы он выезжал туда со всей командой. И с подкреплением.
– Он уже занимается этим.
– Что происходит? – вмешалась Медея. – С чего вдруг вы уделяете столько внимания его сестре?
– А с того, что Кэрри Отто сказала полиции: тело, которое вы закопали, принадлежало ее брату, – объяснила Джейн.
– Но я-то знаю, что это не так. Почему она это сказала?
– Потому что существовал ордер на его арест, – пояснил Фрост. – В связи с исчезновением женщины в Массачусетсе. Поскольку власти сочли его мертвым, то искать перестали. Джимми удалось стать невидимкой. Наверняка Кэрри солгала, чтобы защитить брата.
– Вся разгадка в Кэрри, – сказала Джейн. – И теперь мы знаем, где она живет.
– Вы считаете, что моя дочь там, – догадалась Медея.
– А если ее там нет, бьюсь об заклад, Кэрри знает, где он ее держит.
Джейн принялась мерить шагами комнату, постоянно поглядывая на часы и рассчитывая в уме, сколько времени Кроу и его команда будут добираться до Фрамингема. Она хотела быть там, вместе с ними, – стучать в дверь, врываться в дом. Искать Джозефину в каждой комнате. «Именно я должна найти ее», – билось в голове у Риццоли. Время перевалило за полночь, но спать не хотелось вовсе, от наплыва энергии ее кровь вспенивалась, словно газировка. «Все это время, – думала Джейн, – мы гонялись за мертвецом, вместо того чтобы сосредоточиться на Джимми Отто. На человеке-невидимке».
«„Единственный пациент, который пугал меня“. Так доктор Хильцбрих сказал о Джимми. Его боялись все. Даже собственные родители», – подумала Джейн. Остановившись, она повернулась к Фросту:
– Ты помнишь, что Кроу говорил о родителях Джимми? О том, как они погибли?
– Это был несчастный случай, разве нет? Крушение самолета.
– Это ведь случилось в Мэне? Они купили дом, чтобы быть поближе к Джимми.
И Джейн, снова взяв в руки материалы психиатрического исследования, открыла самую первую страницу, где была впечатана информация о матери и отце. Родителями Джимми оказались Ховард и Анита Отто, у которых было два адреса. Первый адрес – основное место жительства в Массачусетсе. Второй, мэнский, добавили позже, – он был вписан чернилами от руки.
Фрост уже набирал на своем мобильном номер Бостонского полицейского управления.
– Мне нужно проверить данные об уплате налога на недвижимость, – сказал он и бросил взгляд через плечо напарницы, чтобы прочесть адрес. – Штат Мэн, город называется Сапонак. Долинная аллея, сто шестьдесят пять. – Через минуту он, повесив трубку, поглядел на Джейн. – Дом принадлежит какому-то тресту «Вечнозеленые растения», что бы это ни означало. Она перезвонит, если добудет другие сведения.
Раздраженная и нетерпеливая, Джейн снова принялась носиться по комнате.
– Это наверняка недалеко отсюда. Можно просто заехать туда и взглянуть.
– Они погибли несколько десятков лет назад. Вероятно, у дома несколько раз менялись хозяева.
– А может, он по-прежнему принадлежит этой семье.
– Нужно немного подождать, и мы получим информацию об этом «вечнозеленом» тресте.
Однако Джейн была не в силах ждать. Она рвалась вперед, словно скаковая лошадь на старте.
– Я еду, – не утерпела она, бросив взгляд на комод, куда положила ключи.
– Давай возьмем мою машину, – предложил Фрост, тут же оказавшийся у двери. – Нам понадобится навигатор.
– Я с вами, – сказала Медея.
– Нет, – отрезала Джейн.
– Она ведь моя дочь.
– Именно поэтому вам стоит держаться подальше. Чтобы мы не отвлекались.
Джейн сунула пистолет в кобуру, и уже один вид оружия должен был сказать о многом. «Это серьезное дело, – хотела показать этим Риццоли. – Оно не для штатских».
– Я хочу что-нибудь сделать, – не унималась Медея. – Я должна что-нибудь сделать.
