– Думаю, наш коллекционер решил сообщить нам кое-что. Он говорит, что по-прежнему жив. И охотится за новыми образцами.
– А еще то, что он находится прямо здесь, в Бостоне. – Маура снова обернулась и взглянула на Джозефину. – Ты говорила, что она потеряла ключи. А какие?
– От машины. И от квартиры.
Маура беспокойно вскинула подбородок:
– Это нехорошо.
– Ее замки меняют прямо сейчас, пока мы с тобой разговариваем. Мы уже беседовали с управляющим ее домом и проследим за тем, чтобы она благополучно туда добралась.
У Мауры зазвонил мобильный. Она бросила взгляд на определившийся номер.
– Извини, – проговорила доктор Айлз и отвернулась, чтобы принять звонок.
Джейн заметила, как воровато Маура склонила голову, как ссутулила плечи – будто не хотела, чтобы ее видели во время разговора.
– А как насчет субботнего вечера, ты сможешь? Мы так давно…
Именно этот шепот и выдавал Мауру. Она разговаривала с Дэниелом Брофи, но Джейн не слышала радости в приглушенной беседе, только разочарование.
«А что еще, кроме разочарования, можно ожидать, влюбившись в недоступного мужчину?» – удивилась про себя Риццоли.
Маура закончила разговор тихим обещанием:
– Я тебе перезвоню.
Доктор Айлз снова обернулась к Джейн, но в глаза ей уже не смотрела. Вместо этого она сосредоточила внимание на «хонде». Разговаривать о мертвецах куда проще. В отличие от возлюбленного труп не может причинить страдания, разочаровать, из-за него не станешь проводить вечера в одиночестве.
– Полагаю, багажник будут обследовать криминалисты? – осведомилась Маура, на этот раз совершенно деловым тоном, возвращаясь к роли хладнокровного медицинского эксперта.
– Мы конфискуем этот автомобиль. Когда ты проведешь вскрытие?
– Для начала мне понадобятся предварительные исследования. Рентгеновские снимки, образцы тканей. Прежде чем резать ее, мне необходимо точно выяснить, как ее законсервировали.
– Значит, сегодня вскрытия не будет?
– Оно состоится не раньше будущей недели. Внешне тело выглядит так, будто эта женщина умерла уже давно. Так что еще несколько дней не изменят результатов посмертного исследования. – Маура бросила взгляд в сторону Джозефины. – А что насчет доктора Пульчилло?
– Мы продолжим беседовать с ней. Может, после того, как мы доставим ее домой и она переоденется в сухое, она вспомнит что-нибудь еще.
«Джозефина Пульчилло больна на всю голову», – решила Джейн, стоя вместе с Фростом в квартире молодой женщины и ожидая, пока она выйдет из спальни. Гостиная была обставлена в стиле «голодающая студентка колледжа». Обивку раскладного дивана разодрала когтями какая-то таинственная кошка, а журнальный столик был усеян круглыми следами от кофейных чашек. На книжных полках выстроились учебники и технические журналы, однако Джейн не обнаружила ни фотографий, ни каких-либо сувениров – здесь не было ничего, что могло бы рассказать о личности обитательницы. Заставка на компьютере представляла собой бесконечную череду фотографий с изображениями египетских храмов.
Когда Джозефина в конце концов вышла к ним, ее влажные волосы были затянуты в хвостик. Она надела чистые джинсы и хлопчатобумажный свитер, но даже несмотря на это, казалось, не отогрелась – лицо ее было напряженным, словно каменным. Такие бывают у статуй египетских цариц или каких-нибудь мифических красавиц. Фрост откровенно пялился на нее, словно перед ним стояла богиня. Если бы его жена Элис оказалась здесь, она наверняка как следует врезала бы ему по голени, и поделом.
«Может, мне стоит выступить от ее лица?» – задумалась Джейн.
– Вам уже лучше, доктор Пульчилло? – спросил Фрост. – Хотите еще повременить или мы можем начать разговор?
– Я готова.
– Может, выпьете чашечку кофе, перед тем как мы начнем?
– Сейчас я приготовлю его для вас. – Джозефина повернулась, собираясь направиться на кухню.
– Нет. Я думал, что это вы хотите выпить кофе. Может быть, вам еще что-нибудь нужно.
– Фрост, – осадила его Джейн, – она только что сказала, что готова поговорить. Почему бы нам не сесть и не начать беседу?
– Я просто хочу, чтобы ей было удобно, вот и все.
Фрост и Джейн устроились на видавшем виды диване. Риццоли почувствовала, как сквозь подушку в ее тело врезается сломанная пружина. Она сдвинулась с нее, оказавшись довольно далеко от Фроста. Напарники сидели на разных концах дивана, словно отдалившиеся друг от друга супруги на приеме у семейного психолога.
Джозефина опустилась в кресло с выражением лица, распознать которое было не проще, чем определить цвет оникса. Ей было всего двадцать шесть, но она невероятно хорошо владела собой – эмоции, которые, возможно, обуревали Джозефину, были надежно заперты внутри. Что-то здесь не так, решила Джейн. Неужели это чувствует только она одна? Фрост, казалось, окончательно утерял свою объективность и беспристрастность.
– Давайте еще раз поговорим о ключах, доктор Пульчилло, – начала Джейн. – Вы сказали, что не видели их больше недели?
