Неужели все это ложь? Леди играла роль проститутки лучше, чем все известные ему женщины.
Отвернувшись от жены, Эш принялся оправлять на себе одежду. Ему требовалось навести порядок и в своих вконец запутавшихся чувствах.
В эту минуту раздался тихий стук в дверь.
Элизабет вздрогнула. С бьющимся от страха сердцем она припала к двери. Кто бы это мог быть здесь так некстати? Эша неожиданное вторжение нисколько не волновало. С невозмутимым лицом он спокойно поправлял свой белоснежный галстук. Трудно было даже предположить, что всего несколько минут назад он занимался любовью. У этой самой двери, в которую настойчиво стучали.
— Как я выгляжу? — испуганно прошептала Элизабет.
— Щеки у тебя пылают, — усмехнулся Эш. — Губы покраснели, а в глазах лихорадочный блеск. А, в общем, ты похожа на женщину, очень довольную любовью.
Ей хотелось стукнуть его кулаком, но она лишь презрительно фыркнула. Снаружи упорно пытались открыть дверь, и Элизабет снова налегла на нее.
— Элизабет, — раздался мужской голос. — Что-нибудь случилось?
Она с досадой прикусила губу. За дверью стоял Дуайт Тревелиан. Меньше всего в эту минуту ей хотелось видеть его. Этот ужасный человек сразу обо всем догадается. Он с одного взгляда поймет, чем она только что занималась.
— Элизабет, — снова подал голос Дуайт, нетерпеливо дергая дверную ручку.
Эш присел на край круглого стола. Наблюдение за растерянной женой доставляло ему удовольствие.
— Думаю, лучше впустить непрошенного гостя, принцесса, — насмешливо посоветовал муж. — Иначе он вышибет все замки.
Элизабет тяжело вздохнула, мирясь с неизбежным и стараясь немного успокоиться. Она открыла дверь с притворной улыбкой. В коридоре стоял, с недоумением на лице, Дуайт.
— Вот так сюрприз! — радостно воскликнула Элизабет.
— Нисколько не сомневаюсь в этом, — согласился Дуайт. Пытливые голубые глаза осматривали Элизабет с ног до головы. — Что вы здесь делали? И почему у тебя такой потрепанный вид? — прибавил он не без ехидства.
Краска стыда заливала лицо Элизабет, и она нервно переминалась с ноги на ногу.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду? — растерялась она.
— Пока я шел по коридору, дверь без конца скрипела, — объяснил Дуайт и лукаво подмигнул.
— Джентльмен не обратил бы на это никакого внимания, — обиженно сказала Элизабет.
— Твой упрек больно ранит меня. Ведь я же подождал, пока все стихнет.
— Ты — настоящий рыцарь, — похвалила Элизабет.
Бросив взгляд через ее плечо, Дуайт внимательно посмотрел на Эша.
— А это, должно быть, тот самый молодой человек, который украл тебя у меня? — спросил он.
Элизабет укоризненно покачала головой. Она слишком хорошо его знала, чтобы принять всерьез эти слова.
— Можно подумать, ты когда-нибудь собирался на мне жениться, — в ее голосе звучала насмешка. — Ты так сильно увлечен ролью холостяка, что некогда подумать о супруге.
— Но если бы я искал жену, — улыбнулся он, — ты, бесспорно, возглавила бы список претенденток.
— Весьма польщена.
Дуайт прижал руку к сердцу и горестно воскликнул:
— Увы, моя прекрасная леди, я уже и не надеялся. Вы отказались скрасить своим присутствием мое бренное существование!
— Мне искренне жаль ту несчастную, что согласится за тебя пойти. — Взяв Дуайта под руку, Элизабет повернулась к Эшу. Он в упор смотрел на нее злыми, холодными глазами. Ее осенила догадка: Эш ревнует, и мысленно уже поставил на ней свое клеймо.
Элизабет одарила Дуайта самой нежной улыбкой. «Пусть этот невыносимый человек испытает настоящие муки ревности», — подумала она о муже.
— Позвольте мне вас познакомить, — заговорила Элизабет. — Энджелстоун, это твой кузен, — лорд Дуайт Тревелиан, виконт Уикэм. Он старший сын племянника Марлоу Бертрама, известного еще, как граф Клэйборн.
Дуайт переводил взгляд с Эша на портрет Эмори Тревелиана и обратно.
— Как вы похожи! Наверное, ты и в самом деле воскрес, — выговорил, наконец, он.
— Со стороны виднее, — ответил Эш, настороженно посматривая на кузена.
— Подумать только! Сколько лет прошло с тех пор, как мы играли вместе, Энджелстоун. — Высокий, светловолосый и стройный, Дуайт, грациозно ступая, подошел к окну и остановился. — Я помню, Лабиринт был твоим самым любимым местом для игр. Мы вели там потрясающие сражения. И, конечно же, хозяином замка всегда был ты, хотя я и на год старше. Королем всегда был ты.
Эш нахмурился. Слова кузена пробудили в нем воспоминания. «Дай Бог, чтобы Эш хоть что-нибудь припомнил», — молилась Элизабет.
Что-то неясное шевельнулось в укромном уголке души, где хранились забытые воспоминания. Ему казалось, что он стоит в темной пещере и один неверный шаг может лишить его жизни.
Память дразнила, но манящий свет тут же гас, когда он пытался к нему приблизиться. На лбу от напряжения выступила испарина.
Повернувшись к Эшу, Дуайт снова спросил:
— Я слышал, тебя воспитали индейцы. Это правда?
— Меня спас человек из индейского племени, — спокойно ответил он.
— Впервые слышу, чтоб дикари спасали жизнь белому человеку, — слова Дуайта прозвучали скептически.
