– Мы обходим, друг друга, как две пантеры, и каждая опасается, как бы другая на нее не набросилась. Как это назвать?
– Я думаю, разлад, – хмуро предположила девушка.
– В ваших словах сдержанности не меньше, – не удержался от колкости Эш.
Отвернувшись, Элизабет стала смотреть на воду, – это более безопасно. К своему величайшему огорчению, чем больше она смотрела на Эша, тем красивее он ей казался.
– Почему бы не признать, что мы оба – сильные личности, только с разными представлениями о жизни, – прямо сказал Эш.
– Это очевидно, – согласилась девушка. Соленый морской ветер снова выхватил из волос Элизабет пушистую прядку. На этот раз она не стала ее убирать. Все ее сознание было сосредоточено на смысле неожиданного разговора.
– Мы будем жить вместе шесть месяцев. Может, попробуем подружиться? – Осторожно прикоснувшись к щеке девушки теплыми пальцами, Эш хотел убрать непослушную прядку.
Элизабет попыталась изобразить негодование: как смел этот невозможный человек, проявлять такую фамильярность.
Не обращая никакого внимания на ее показной гнев, Эш заложил выбившуюся прядку волос за ухо. Ощутив нежную девичью кожу, кончики пальцев на мгновение замерли.
– Кто знает, – продолжил Эш, – может быть, мы даже найдем друг в друге что-то общее.
Стараясь избежать нежной ласки Макгрегора, Элизабет сильнее вжималась в стальную опору. Но, как ни старалась, она не могла погасить вспыхнувшее пламя страсти. Она чувствовала, как неведомая мощная сила тянет к нему, заставляя броситься в объятия и наслаждаться до тех пор, пока не исчезнет окружающий мир.
Порывы ветра трепали густую темную гриву Эша, и Элизабет подмывало протянуть руку и убрать упавшие на лицо пряди.
Он искушал. Этот человек постоянно ее искушал, увлекая к краю пропасти.
Ей хотелось облизать внезапно пересохшие губы, но она боялась спровоцировать поцелуй. Поцелуй, который приблизит ее к непоправимой катастрофе.
– Я уверена, что у нас с вами разные представления о дружбе, – произнесла, наконец, она.
Элизабет показалось, что в бездонных голубых озерах глаз мелькнула бесконечная тоска, такая же, какой томилась и ее душа.
«Должно быть, мне только показалось, – подумала девушка. – Этому человеку никто не нужен».
Элизабет с достоинством вскинула подбородок, стараясь не думать, что ее ответ может показаться Эшу смешным.
– Настоящий друг – человек, которому ты можешь доверить сокровенные тайны, который всегда будет рядом – и в горе, и в радости. Друг всегда поймет, и вместе с тобой будет надеяться, что мечты сбудутся. Он будет рядом всю жизнь, а не каких-то несколько месяцев, – выпалила Элизабет.
– Не слишком ли много вы ждете от дружбы? – спросил Эш тихим и удивительно мягким голосом.
– Только то, что сама могу предложить взамен, – ответила девушка.
Что он скажет в ответ? Элизабет украдкой взглянула на его благородный профиль. Она еще не переставала надеяться, что этот человек изменится и перестанет, наконец, быть грозным и диким существом.
Эш с задумчивым видом смотрел на пенные волны океана. Он с наслаждением втягивал свежий соленый воздух. А когда повернулся, в его прекрасных глазах уже не было и намека на тоску. Они смотрели сурово и решительно.
– Боюсь, во мне нет того, что вы хотели бы видеть в друге, леди Бет.
Элизабет выдержала суровый взгляд. Он не имел права думать о ней, как о чудовище только потому, что она отказалась принять его дружбу. Они никак не могли быть друзьями. Слишком опасные эмоции пробуждал в ней Макгрегор. Она, конечно, не позволит этому негодяю поиграть ее чувствами, каких-то полгода, а потом никогда о ней и не вспоминать. Она не собирается превращаться в жалкую старую деву, всю жизнь оплакивающую несостоявшуюся любовь.
– Мне кажется, что вы просто не хотите ничего дать взамен, – съязвила девушка.
Эш с безразличным видом пожал плечами. Казалось, его нисколько не трогал этот разговор.
– Что ж, как знаете, – сказал он. – Если вы не хотите, чтобы мы с вами подружились, я не буду вам больше досаждать.
Дружба. Разве можно лишь ею ограничить то, на что рассчитывала она в отношениях с Эшем? Дружба оставляла пустым в ее душе место, которое должно было заполниться более глубоким чувством. Да, они с Макгрегором не могли быть ни врагами, ни возлюбленными. Им оставалось только придерживаться ровных, прохладных отношений.
– Думаю, мы должны как-то постараться найти общий язык, – согласилась Элизабет.
– Вы хотите сказать, что мы должны вести себя, как едва знакомые люди?
Элизабет стиснула дрожащие пальцы в кулак.
– Я хотела сказать, что мы должны попытаться относиться друг к другу с большим радушием, – ответила она. – Тем более, что я буду помогать вам привыкать к новому окружению.
– Конечно, – холодно усмехнулся Эш. – Мы ведь не позволим никому смеяться над именем Тревелиан.
