Хранитель тайн полностью

Кочкин(меняя тон, доверительно). Вообще-то, Мотыга, я с тобой давно хотел поговорить.

Мотыга(подозрительно). Об чем это?

Кочкин. Да о разных новостях. Торчу, понимаешь, в роте. Ни черта не знаю. А ты все-таки в штабе.

Мотыга(смягчаясь). Яки таки новости?

Кочкин. Ну, всякие. Правда, говорят, у Пашки-повара зрение минус десять, а его на передовую отправляют?

Мотыга(авторитетно). Во-первых, не минус десять, а минус восемь. Минус десять, это когда вин волнуется. А во-вторых, передовой его тилки пужали.

Кочкин. Кто пугал?

Мотыга. Пидполковник. Як рассвирепеет. Что ты, каже, Пашка, одно и тоже варышь: пышано, да каша гречика. Шоб завтра окрошка була, а то на передовую!

Кочкин. Ну, и сделал окрошку?

Мотыга. Само собой сделал. Кому на передовую охота?

Кочкин. Из чего сделал?

Мотыга. Из хрена, кажуть. Я не пробовал.

Кочкин. А хрен-то откуда?

Мотыга. Робята по брустверу с прошлогоднего огорода собирали.

Кочкин. Вот так история. Здорово! Видишь, Мотыга, сколько ты всего знаешь. Потому что больших людей в штабе видишь.

Мотыга. Не жалуемся.

Кочкин (встает и постепенно двигается в направлении канистр). Послушай, Мотыга, а правда, говорят, что подполковник всю полковую водку у себя держит?

Мотыга. То не нашего ума дело.

Кочкин. Почему не нашего? На фронте солдату сто грамм положено.

Мотыга. Сто грамм перед атакой дают. А в обороне Валерьян Петрович водкой отличившихся награждает.

Кочкин. Каких отличившихся?

Мотыга. Ну, например, кто фрица подстрелил или снайпера ихнего снял.

Кочкин. А как узнаешь, снял он или не снял. Может, он с бруствера ихнего кувыркнулся.

Мотыга. Може и кувыркнулся, тильки если комвзвода доложит комроты, а комроты в штаб, то и наградят.

Кочкин (восхищенно). Здорово! А что же подполковник водку сам из канистры прямо в кружку наливает?

Мотыга (презрительно). Валерьян Петрович такими делами не занимаються. Тут есть специальное устройство и замочек. Открыл, нажал и вона цедится.

Кочкин. А ключ где?

Мотыга. А ключ отдельно хранится.

Кочкин (поглаживая канистру). Ну, Мотыга, ты парень, что надо. (Заискивающе). Послушай, а нельзя ли немного того…

Мотыга (настораживаясь). Чего того?

Кочкин. Ну, как бы отлить… во фляжечку, а? Никто и не заметит.

Мотыга. Не положено. Валерьян Петрович каждый сантиметр считають.

Кочкин. Ну, по дружбе.

Мотыга. Яке таке у нас дружба? Вот Валерьян Петрович узнають…

Кочкин (поняв, что водки не дадут, и рассердившись). Он тебе не Валерьян Петрович, а товарищ подполковник.

Мотыга (с издевкой). Между прочим, товарищ пидполковник, Валерьян Петрович, на меня не обижаються. Вот вам у роти находиться положено, а вы у меня тильки время отымаете.

Кочкин (в бешенстве переходит на уставной язык). Ефрейтор Мотыга, как вы разговариваете со старшим по званию? Встать по стойке смирно!

Мотыга. Я и так стою (держит руки в карманах галифе). Ходют тут всякие.

Кочкин (исступленно). Ефрейтор Мотыга, выньте руки из карманов!

Мотыга. Не выниму.

Кочкин (повышая голос). Нет вынете.

Мотыга. Не выниму.

Кочкин (хватается за кобуру). Да я тебя…

В ту же минуту с правой скамьи с шумом сваливается груда шинелей, и из-под нее вскакивает, дико озираясь, заспанный Кутейников. Он в полевой гимнастерке и без ремня.

Кутейников. Молча-а-ть, мать вашу! Что тут творится? Всем по пять суток! Всех на передовую, к едрене матери!

Кочкин. (остолбенев от страха). Так точно, на передовую к матери. Разрешите идти, товарищ подполковник?

Кутейников. Вон!!!

Кочкин пятится, держа руку под козырек, а потом стремительно бежит по ступенькам вверх за кулису.

Кутейников (остывая). Совсем распустились, мать их едри. Мотыга! (Ответа нет.) Ты где там, Мотыга?

Из-за печки выходит Мотыга.

Мотыга (обиженно). Так вы ж, товарищ пидполковник, на передовую отправляете. Вот я и собираюсь.

Кутейников. Да ладно тебе. Поставь-ка лучше чайку. Чего лейтенант приходил?

Мотыга. Казав с донесением от комроты, с четвертой.

Кутейников. Может, кого к отличию представил? Он с кем приходил?

Мотыга. С солдатом.

Кутейников. А где солдат?

Мотыга. У блиндажа перекуривал.

Кутейников. Вернуть обоих!