Мне ведь на самом деле повезло — система ограничила сумму, которую я мог вывести из игры. Волки, скорее всего, искали как раз того, кто вывел сумму близкую к девяноста тысячам золотых. Тысяча золотых была сейчас не такой уж большой суммой и не могла вызвать у кого-то подозрения. Ведь с каждым днём таких транзакций становилось всё больше и больше. Странники развивались, осваивали новые территории, профессии и навыки, кому-то просто везло с добычей. А если брать во внимание, что у «Стальных Волков» был целый список людей, которые вывели из игры чуть меньше миллиона, то дела у игроков действительно шли неплохо.
До дня рождения оставалось не так много времени, но, учитывая пристальное внимание к крупным транзакциям, придётся ограничиться суммой в пределах трёх-пяти тысяч золотых, что, в общем-то, тоже было весьма неплохо.
Интересно, для чего они искали
Погруженный в свои мысли, я повторял доведённые до автоматизма движения, меняя стойки, ускоряя и замедляя темп. А когда закончил, услышал, как кто-то хлопает в ладоши.
— Ты делаешь успехи, Алексей! — сказал Михаил Сергеевич, приближаясь ко мне и кидая мне тренировочный шест. — Давай посмотрим, чему же ты научился за это время.
И не говоря больше ни слова наш сосед атаковал меня. Двигался он с поразительной скоростью, но и я был уже не так беспомощен, как раньше. Однако мне с трудом удавалось защищаться, и о какой-либо атаке даже мысли быть не могло. В какой-то момент, дядя Миша сделал обманный выпад, плавным, едва уловимым движением сместился немного в бок, чуть толкнул меня в правое плечо и провёл подсечку шестом. Я даже не понял, как оказался лежащим на траве, а его оружие упиралось мне в грудь, не давая двигаться.
— Совсем неплохо… — улыбаясь, сказал армейский друг моего деда, было видно, что он слегка запыхался. — А теперь давай разбирать твои ошибки.
Он объяснил, что я делаю слишком много лишних движений. Показал, как правильно блокировать различные удары и переходить в контратаку. Я смог понять лишь часть того, что Михаил Сергеевич показывал мне, а повторить — и того меньше. Когда я в очередной раз ошибся, блокируя его удар сверху, что в итоге позволило ему перейти в контратаку и нанести мне ещё один удар по незащищенным ногам, сосед сделал знак, призывающий остановить тренировку.
— Алексей, у тебя получается довольно неплохо, но сдаётся мне, твои мысли сейчас где-то далеко отсюда?
— Извините, дядь Миш! Ко мне должна прийти подруга, но почему-то опаздывает, — ответил я смущённый и обеспокоенный одновременно. — Хотя это и не в её правилах.
Мне ужасно хотелось продолжить тренировку, ведь Михаил Сергеевич показывал и объяснял все мои ошибки, а это — как раз то, что могло сделать меня сильнее. Но время приближалось к трём часам, а вестей от Юны до сих пор не было — ни звонков, ни сообщений, ни её самой.
— Аааа… Девушки. Понимаю… — ответил сосед, пряча улыбку. — Им, знаешь ли, свойственно опаздывать.
— Ну не на два же часа…
— Ха… Была у меня одна… — начал был Михаил Сергеевич, но осёкся, увидев мой встревоженный взгляд.
— Мда… Действительно странно. Знаешь, а мне ведь на самом деле тоже пора, — забрав у меня шест, он улыбнулся. — Спасибо тебе, Лёш!
— За что? — спросил я, сбитый с толку.
— Ну хотя бы за то, что позволил моим старым косточкам немного размяться, а телу вспомнить, каково это — на волосок разминуться с оружием противника.
— Дядь Миш, это вам спасибо! На самом деле, я бы хотел иметь возможность тренироваться с вами чаще… Если, конечно, у вас найдётся время?
— Хм… Не хотелось бы отвлекать тебя от чего-то серьёзного, а то перед Колей потом будет стыдно. У тебя ведь до конца каникул осталось чуть больше пяти недель? — спросил сосед и, после моего утвердительного кивка, продолжил: — В принципе, я бы смог позаниматься с тобой… Ну, скажем, три раза в неделю, в это же время. Как тебе предложение?
А предложение было действительно шикарным! Потому что я принял решение, прежде чем снова исследовать окрестности, немного поднять свой уровень, охотясь на
Договорившись о следующей тренировке и распрощавшись с дядей Мишей, я решил для начала позвонить Юне. Долгое время были слышны лишь длинные гудки, а затем в трубке раздался женский голос. Но, к сожалению, это была всего лишь мама моей подруги. Она сообщила, что дочка с утра в «этой новомодной капсуле» и выходить до вечера не собиралась. Никаких сообщений мне не оставили. А после вопроса, нужно ли что-то передать Юне, я положил трубку и ещё долго сидел с пустым расфокусированным взглядом. Мысли не могли пробить барьер пустоты, образовавшейся у меня внутри.
