— Так и будешь смеяться? – Агата остановилась после того, как Кейн безумно смеясь начал медленно затихать и опускать голову.
— Хах.., – он смотрел себе в ноги, картинка перед глазами плыла, будто водная рябь, — ха-ха…ха…
— И вправду, сумашедший, – надзирательница вновь улыбнулась, глядя на то, как с раба сыпались его длинные, чёрные, шелковистые волосы, — мы тут с тобой на долго, дорогуша. Мне, конечно, не то чтобы интересно, но ты прервал мой план. Может, всё же скажешь, куда и как ты дел Дэниела Цинтру, а взамен я смягчу наказание? Знаешь ли, теперь его убить будет куда более проблематично. Охраны там понаставили хорошей, не той, что была раньше.
— Хах, обойдёшься! – выдал заложник, приподняв больную голову и взглянув злу в глаза, сквозь чёрный занавес растрёпанных волос.
— Хо-х, как скажешь. На следующий раз придумаю тебе пытку получше.
— Смотри не переусердствуй. Уверен, у такой шлюхи, как ты, с фантазией всё просто прекрасно!
— Заткнись! – прошёл крепкий удар плетью по груди. Жертва всё терпела, стиснув зубы, — Сейчас ты моя шлюшка, и только!
— Ха-ха-ха-хаа!!! Ну-ну!
Удары наносились с особой яростью. Пытки не останавливались, но пока Кейн терпел. Его состояние доводили до полуобморочного, давали паузу на отдых и продолжали с ещё большей жестокостью. Когда Кейн уже не смог терпеть, его голос утих, а сам он отрубился, надзирательница ушла.
День 2.
Кейн очнулся без ведома о времени. Он осмотрел свои раны: весь торс был истерзан в клочья, некоторые раны до сих пор кровоточили. Руки и ноги уже начали стираться об оковы. Сильно хотелось есть и пить. Спустя некоторое время к двери вновь подошла Агата. В руках она держала шприц с неизвестным веществом и какую-то небольшую машинку, которую Кейн не мог рассмотреть.
— И снова привет, сладенький, – ключом она открыла скрипящую дверь и вошла. — сегодня мы с тобой хорошенько поговорим.
— Я, кажется, уже говорил тебе, что от меня ты ничего не узнаешь, шлюха.
— Ого, а у тебя ещё остались силы огрызаться. Отлично, – Агата подошла ближе. Она вколола шприц с неизвестным содержимым Кейну в шею. Тот пытался дёргаться и сопротивляться, но попытки были четны, — это чтобы разговорить тебя. С этим наркотиком ты по началу станешь куда более эмоциональным, а потом полностью сломаешься и потеряешь человечность. Круто, правда?
— Убери. Мерзость! – Кейн дёргался, пока в глазах его начинало потихоньку мутнеть. Со временем связь с мозгом терялась, а реальность будто уходила куда-то в космос, — что за… хрень?
— Просто наркотик. Знаешь, немного насобирав на тебя информации, я узнала о тебе немного, особенно про твою разгульную жизнь. Странно, я была уверена, что ты уже успел побаловаться с наркотиками в своё время, — Агата обходила тело своего раба кругами, осматривая каждую его клеточку. Она всё выжидала, пока вещество не подействует полностью, — хороший мальчик. Надеюсь, ты на деле такой же стойкий, как на словах.
Тело Кейна расслабилось, он перестал понимать, какие эмоции и чувства он испытывает. Мозг окончательно перестал слушать тело, они стали разными частями.
— Вижу, уже подействовало, – Агата встала ровно перед Кейном, скрестив руку на руку, — я задам тебе несколько вопросов, а если меня не устроит ответ, ударю тебя шокером для мотивации, — она подняла вверх ту самую маленькую коробочку, — не бойся, сегодня у меня хорошее настроение, так что мы с тобой быстренько закончим и тебя покормят.
— Ты… блять…, – мозг Кейна прекрасно слышал и понимал каждое слово, но обработать информацию не мог, — сука мразотная…. что тебе от меня надо?
— Ха-ха! – рассмеялась она, радуясь реакции, — а наркотик-то хорош! Видел бы ты себя со стороны, хах! Не то, что вчера.
— Заткнись… мразь… в ушах звенит…
— Всё нормально, сладенький, так и должно быть, скоро привыкнешь, – надзирательница подошла чуть ближе, чтобы подставить электрошокер к шее Кейна, — и так, первый вопрос. Что за новая сила у тебя и как ты её получил?
— Ха-ха-хах! – резко, очень внезапно рассмеялся Кейн, сам того не заметив, — хах, это два вопроса, дура!
— Отвечай, – она ударила шокером на полную мощность, от чего смех быстро сменился на хрип.
— Да пошла ты, – он заметно утих. Резкую смену тона обуславливал как раз наркотик, — по-шла-ты-на-хуй!
Агата ударила ещё два раза. После этого Кейн зашипел и начал улыбаться одним уголком рта.
— Повторю вопрос ещё раз. Что за сила?
Кейн снова усмехнулся. В голову пришли воспоминания. Очень горькие воспоминания: о том, как Кейн искал капсулу с цинтрием, о том, как вколол его себе и о том, как его потом ненавидел лучший друг, которого он считал своей семьёй, неожиданно проступили мелкие слёзы. Минута прошла в тишине.
— Ну, так и будешь реветь? Говори! – от нетерпения Агата ударила вновь. Кейн сильно сморщился.
— Я…, – грустно и тихонько пролилось слово, — …я не должен был этого делать.
— Что делать?
— Это…, – Кейн понемногу сдавался наркотику, его разум вот-вот поддастся ему полностью. Терпеть такое напряжение очень сложно, — ….он злился, очень. Я идиот.
