Ее голос прозвучал неожиданно мягко, словно воспоминания были слишком болезненными.
– У меня не хватало клиентов, чтобы работать по расписанию.
– И чему же вы обучали ваших клиентов?
– В основном мне приходилось обучать людей не оттаптывать друг другу ноги.
Я засмеялся.
– А еще я учила женщин, как следовать за мужчиной, который не умеет вести.
– Как так?
– Следовать за партнером не так просто, как кажется.
– Почему же?.. Мне всегда казалось…
– Вспомните-ка Джинджер Роджерс и Фреда Астера. Она проделывала то же самое, что и он, но ей приходилось двигаться спиной вперед и к тому же на каблуках.
– Кажется, вы правы…
– Большинство мужчин думают, что они ничем не хуже Патрика Суэйзи[10], но только до тех пор, пока не покажешь им, что нужно делать. Тогда они превращаются в младенцев, которые только-только учатся ходить.
– Должно быть, это нелегкая работа!
– Совершенно верно. К счастью, большинство моих клиентов не собирались становиться профессиональными танцорами. В основном на мои уроки записывались парочки, которые планировали пожениться, – я ставила им свадебный танец.
Мне показалось, что Летта понемногу раскрепощается, поэтому я не стал ее перебивать.
– С первого же занятия, даже с первых пяти минут я могу сказать, будет этот человек танцевать или нет.
– Но как это возможно?
– Сама не знаю. Наверное, интуиция работает. Тут важнее всего, как партнер относится к партнерше, как она на него реагирует. Как они общаются. То, как мужчина обнимает женщину во время танца, может много сказать о его истинных чувствах…
– А у вас есть любимый тип учеников?
– Конечно. Вы удивитесь, но это – пожилые люди, которые провели вместе много лет. Когда они танцуют, я сразу вижу, как они прожили свою жизнь.
– Никогда бы не подумал…
– Вы о танцах или о старости?
Я рассмеялся.
– И о том, и о другом… Я в этом не очень хорошо разбираюсь.
Ее улыбка показалась мне еще дружелюбнее.
– Не хотелось бы вас обидеть, но об этом я уже догадалась.
Я кивнул. Если часто общаешься с разными людьми, со временем начинаешь замечать некоторые признаки, которые могут рассказать о человеке очень многое. Летта наблюдала, как ведут себя ее ученики. Моя специализация была иной. За годы я узнал, что боль, которую испытывает человек, всегда накладывает отпечаток на его поведение, как бы он ни старался ее скрывать. А чем больше люди стараются что-то скрыть, тем чаще они сами себя выдают. В большинстве случаев человек, пытающийся перебороть боль, предпочитает о ней молчать, но иногда – нет. Больше того, даже побежденная боль оставляет след. Дрожащие пальцы. Зудящую кожу. Мигрени. Хроническую усталость. Таких признаков можно насчитать очень много. Сотни.
– Давно вы в завязке, Летта?
Она прикусила губу и, наклонив голову, уставилась в пол.
– Что вы имеете в виду?..
– Вашу зависимость.
Летта вздохнула.
– С тех пор как начались неприятности с Энжел. Месяца два, плюс-минус несколько дней.
– И на чем вы сидели?
– В этот раз или… раньше?
– В этот.
– На опиатах.
– Теперь я понимаю, почему вы не приняли ни одной болеутоляющей таблетки и не выпили ни глотка вина.
– С вином и таблетками я познакомилась ближе, чем собиралась. – Она тряхнула головой, словно отгоняя неприятные воспоминания. – Я начала принимать болеутоляющее, чтобы справиться с болью, но… Когда я опомнилась, выяснилось, что я глотаю сильнодействующие таблетки буквально горстями, словно карамельки, и запиваю вином, словно это ледяной чай. – Летта умела посмеяться над собой, и это мне понравилось, к тому же ее искренность обезоруживала. – В общем, я дошла до такого состояния, что…
Мне показалось, что теперь она рассказывает свою историю нехотя, словно по принуждению, и я поспешил ее перебить.
– Послушайте, вы вовсе не обязаны…
Она грустно улыбнулась.
– На самом деле, мне приятно сознавать, что я способна высказать все это вслух.
Я молча кивнул.
– К сожалению, вино и таблетки не могли решить мои проблемы, которых было слишком много. Мне нужно было платить за квартиру, оплачивать аренду танцзала, платить за образование Энжел, возвращать кое-какие долги… А вдобавок я, как назло, повредила связки на ноге, споткнувшись на стоянке возле универсама о магазинную тележку. В общем, деньги мне были очень нужны, и я, как последняя дура, стала с больной ногой обучать танцам одного идиота… Сами понимаете, что я себе только навредила. Настал день, когда я на ногу не могла ступить, и тогда один из моих клиентов…
Я кивнул. Что было дальше, я представлял себе очень хорошо.
– …И тогда один из моих клиентов меня выручил. Он принес мне то, что было мне совершенно необходимо, и сказал, что расплатиться с ним я смогу потом.
– Таблетки с черного рынка обычно недешевы.
Она снова покачала головой и поглядела на пол.
– Но ваш клиент, – добавил я, – сказал, что это не должно вас беспокоить, и продолжал снабжать вас нелегальными лекарствами.
Летта кивнула.
– Да. У меня появился неограниченный кредит в частной аптеке.
Это тоже было мне знакомо.
