— Спасибо, Максим, у тебя доброе сердце, — он подошёл ко мне и протянул руку, которую я пожал. После чего протянул мне визитку, — Вот мой личный номер, звони, если потребуется что-то, в чëм я смогу тебе помочь. Майор Изотов всегда помнит добро.
— Спасибо, господин майор, тогда и вы запишите мой номер на всякий случай, — я решил сделать ещё один ответный жест, — если нужно будет срочно вылечить какого-то хорошего человека, звоните, правда, сначала мне нужно хоть немного развить дар.
— Это… Ещё раз спасибо, Максим, ты даже, наверное, не представляешь, насколько ценную услугу сейчас оказываешь мне, — он посмотрел на меня взглядом, полным уважения, — я этого не забуду.
На этой ноте мы распрощались с майором, он позвал Жанну и велел сопроводить меня до ворот. Ей было интересно, о чëм же мы беседовали, но спросить она не осмелилась. Просто молча вывезла меня за ворота отделения и, попрощавшись, вернулась на работу.
Я огляделся по сторонам в поисках друга, и сразу же заметил Димку с Сонькой, бегущих в мою сторону. Как только они добежали, запыхавшийся друг спросил:
— Ну, Макс, да?
Я не стал разыгрывать представление, просто ответил:
— Да…р. — И широко улыбнулся.
Несколько секунд они оба тупо моргали, а потом до них дошло.
— Ура-а-а! — закричали друзья хором и принялись скакать галопом вокруг моей коляски, потом стали обнимать меня по очереди и поздравлять.
— Получается, у тебя сегодня двойной праздник, братан? — спросил Димка, когда эмоции чуть поутихли.
— Получается так, — я развёл руки в стороны.
— Тогда едем отмечать, возражения не принимаются! — заключил он, а Соня уже встала сзади и повезла коляску к машине.
— Дим, ты же знаешь, у меня нет… — начал, было, я, но он оборвал меня на полуслове.
— Даже не думай! Ты мой лучший друг, и сегодня важнейший день в твоей жизни, я всё беру на себя! Не обсуждается.
— Но мама вечером ждёт меня на семейный ужин, — предпринял я последнюю попытку посопротивляться.
— Успеем вернуться до вечера, не переживай, — заверил меня Димка, Сонька поддакнула, ну и мне не оставалось ничего, кроме как смириться.
Очень я не любил пользоваться деньгами друга, ведь знал, что у него их тоже немного, но сегодня и сам понимал, что выбора у меня нет. Значит, гуляем!
Отмечать мы приехали в недорогую, но вполне приличную кафешку. И празднование наше не предполагало алкоголя, ведь Димка был за рулём, Соньке ещё не исполнилось восемнадцать, она была младшей из нас, инициация предстояла ей через три месяца, ну а я хотел быть трезвым на семейном ужине, чтобы не испортить настроение маме.
Так что мы просто заняли столик, заказали себе пиццу, роллы, сок и десерты. Простая еда, но так редко удавалось её отведать жителям, по сути, местного гетто, которое представлял из себя почти весь наш захолустный городок, кроме, разве что, самого центра, где жили аристократы.
Во время обеда друзья расспрашивали меня обо всём, что происходило в гильдии охотников, а я честно рассказывал. Ну почти, утаил только информацию о прошлой жизни, да и дар обозначил, как целительский.
— Не может быть! — глаза Софьи полезли на лоб, — Целитель! Да ты крут, Макс! Это же какая жизнь теперь у тебя начнётся! О бедности можно забыть! Вот повезло, так повезло, я даже завидую, если честно.
— Вот так, сам не ожидал, — проговорил я с набитым ртом. Я получал настоящее удовольствие от пиццы, запиваемой апельсиновым соком.
— Ты, когда станешь лучшим лекарем Империи, уж не забывай о старых друзьях, — подколол меня Димка.
— Разве ж я могу, друг? Вы для меня, как родные, и я буду всю жизнь вам благодарен, за то, что не отреклись от меня, когда всё это со мной случилось, — я показал пальцем на ноги.
— Да брось, для этого и существуют друзья, — ответил Димка, а Соня просто молча обняла меня, её переполняли эмоции. — Постой, это что же получается… — вдруг перестал жевать друг, — Есть шанс, что ты сможешь восстановиться?
— Пока рано об этом говорить, но думаю, что да, шанс есть и он вполне реален, — не стал отрицать я, потому как был уверен, что скоро верну себе возможность ходить.
— Как же я рада за тебя, — Сонька продолжала душить меня в объятиях, — я не переставала молиться, чтобы у тебя всё было хорошо!
— Кому? — зацепился я за её последние слова.
— Что? — не поняла она моего вопроса
— Кому молилась? — уточнил я интересующий меня вопрос.
— Ну, богу, кому же ещё, — кажется, она так и не поняла, что именно я у неё спрашиваю. А вот я напрягся, неужели я ошибался по поводу местных богов?
— Какому именно? — я уже не знал, как правильно уточнить.
— А, ну не знаю, — она на секунду задумалась, — какому-то, наверняка же он есть, какой-нибудь.
— То есть ты не уверена? — уточнил я ещё раз на всякий случай, хотя уже понял, что это, скорее, устойчивое выражение с её стороны.
— Неа, но надо же верить в лучшее, вот я и решила… — она как-то сразу застеснялась, — А почему ты спрашиваешь?
