Он наклонился, чтобы поцеловать ее. Но перед этим были еще три бесконечные секунды, когда она уже все поняла, когда, затаив дыхание, смотрела, как он переводит взгляд на ее губы, тянется к ней… и нет никаких сил остановить его. Почему она его не остановила? Наверное, потому что выпила много пива. Или потому что Дерек Гудмен был ну очень красив, умен и совершенно неотразим. А еще потому (Клер узнала об этом, как только губы его прижались к ее губам, а язык стал мягко и настойчиво толкаться внутрь), что он вполне заслуживает титула первого целовальщика в мире. Она уже ничего не соображала, только чувствовала, что губы его нежно ласкают ее губы. Краешком сознания, остатками его, которые еще способны были трезво мыслить, она попыталась вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как в последний раз она целовалась с мужчиной. Очень много — это, пожалуй, самый точный ответ, на большее она сейчас просто не способна. Потом рука его тихонько скользнула с ее талии вниз, в то время как другая так же тихонько двинулась вверх, по направлению к…
— Дерек.
Услышав совсем рядом мужской голос, звучавший негромко, но строго, они отскочили друг от друга как ошпаренные. Возле арки стоял Эндрю Кент.
— Чем это ты тут занимаешься, черт побери, а, Дерек?
— Да ничем. Вот, просто стоим разговариваем, а что?
Он раскинул руки в обе стороны с видом совершенной невинности, как подозреваемый, у которого нет совсем никакого оружия.
— Это ты называешь «разговариваем»?
Эндрю говорил сдержанно, сохраняя полное самообладание, но Клер сразу поняла, что он в ярости. Плечи расправлены так широко, что, кажется, вот-вот разорвут непромокаемую ткань плаща, голос дрожит, а самое главное, он изо всех сил старается на нее не смотреть. Глаза гак и горят над жестким, белым воротничком рубашки. Ой-ой-ой, скажи Дерек еще хоть одно неосторожное слово, этот бешеный схватит его за глотку и швырнет на газон.
— Доктор Донован — наш новый товарищ, и ты не имеешь права так с ней поступать. Ты правила знаешь.
— Вообще-то она не совсем товарищ.
Дерек оправился от неожиданной встречи, и теперь, казалось, ситуация его раздражает.
— Тем не менее, правила остаются правилами.
— Ну да, конечно, мы всегда должны вести себя по правилам, даже если они не имеют никакого смысла. Все та же косность и идиотизм, Энди.
Тут Дерек бросил на Эндрю подозрительный взгляд, и бровь у него поползла вверх.
— А ты-то что здесь делаешь в столь поздний час?
— Просто зашел, хотел узнать, не нужно ли что доктору Донован, вот и все.
— Вот и все?
— Перестаньте кривляться, Дерек, — сказала Клер.
Похоже, эти двое уже не в первый раз спорят на ту же тему.
— Между прочим, — продолжил Эндрю, несколько успокаиваясь, — Фиона Флэнниган снова подала вицемагистру на тебя жалобу. Ты должен прекратить называть ее этим нелепым именем.
— Бедняжка Флаш расстроилась? Да брось ты. Признайся, ты же сам не принимаешь ее всерьез.
Дерек перевел взгляд на Клер, глаза его озорно засверкали.
— Вы только представьте, — сказал он, едва удерживаясь от смеха, — Фиона Флэнниган, преподаватель истории в Клэр-колледже, сочиняет книгу, как вы думаете, о чем? И сказать-то об этом неприлично. О сточных водах.
— Это книга о первой государственной системе канализации в Лондоне, — пояснил Эндрю.
— Вот именно, — сказал Дерек. — Книга про дерьмо.
Он снова обернулся к Клер.
— Вот ее и прозвали Флаш[23] Флэнниган.
— Прекрати, — потребовал Эндрю, — Какой пример ты подаешь студентам! Даже первокурсники уже называют ее «доктор Флаш». Ты смеешься, а ей-то каково?
— Ну чего ты от меня хочешь? — пожал плечами Дерек и поднял вверх обе ладони. — Я виноват, что кое у кого нет чувства юмора?
— Дерек, если ты не перестанешь валять дурака, то скоро сам увидишь, что тебя ничто не спасет, даже твой талант. Колледж не потерпит человека, который ведет себя так отвратительно.
— Энди, почему ты такой зануда? — вздохнул Дерек.
— Я провожу тебя, — сказал Эндрю.
Это было не предложение, а приказ.
— Доброй ночи, доктор Донован.
Дерек взял ее руку и слегка прикоснулся к ее пальцам губами.
— И спасибо за прекрасный вечер.
Эндрю хмуро наблюдал, как Дерек проходит мимо него и исчезает в темноте. Потом скользнул по лицу Клер быстрым, загадочным взглядом, круто развернулся и пошел прочь.
— Дело в том, что дочка Элис Ларкин упала с лошади и сломала ногу, — сказала Каролина Сатклифф.
Они с Клер сидели в прекрасно обставленной квартирке Каролины, которая смотрела на Клер такими глазами, будто сообщала ей нечто в высшей степени конфиденциальное и Клер должна жадно ловить каждое ее слово.
— И бедняжке Элис пришлось взять отпуск. Ее обязанности надо поделить между другими преподавателями, и, пока она не выйдет на работу, я буду исполнять на историческом факультете обязанности руководителя научно-исследовательских работ.
