- Один, средний. Можешь его в жо…себе засунуть. – Отозвался Роман, вставая с пола.
- Ха быстро в себя пришел. – Оценил Петр. – Может, хватит уроки выживания преподавать. У нас тут долбанная тварь под боком, способная вернуться в любой момент.
- Я ведь создал чары изучения. Ни каких колебаний пространства, в этом месте они не обнаружили. – Потерянно заявил молодой колдун.
- Колебания создают только твари завесы, а ими здесь и не пахнет.
- Но…
- Идем.
Я пошел по четким следам крови. Таится или готовиться к бою, больше смысла не было. Он был ранен. Серьезно ранен. И пусть регенерация спасет ему жизнь, но в ближайшие сутки, он не боец. Даже в своем втором облике.
За спиной раздавалось сопение недовольного Романа и насмешливое хмыканье Петра. Охотник удивительно быстро отошел от горячки боя, вернув себе душевное спокойствие. По крайней мере, внешне.
- Кэээ… ух… только не стреляйте… пожалуйста. – Раздался слабый голос из тьмы пещеры.
Я замер, подняв над головой флакон, усиливая освещение. Каменный карман, пронзили лучи яркого света, освещая скомканный, грязный матрас с пуховым одеялом, на котором, истекая кровью, лежал… хм, назовем это медведем. Все его тело, было неким симбиозом между человеком и косолапым хищником. Толстая шкура, клоками покрытая густой белой шерстью, длинные руки, заканчивающиеся пальцами-когтями, медвежья морда и человеческие ноги.
- Это что за… такое? – Удивился Петр, не отводя ствол винтовки от тяжело дышащего монстра.
- Человек. – Ответил я.
- Что-то не похож.
- Проклятие. – Неожиданно сообразил Роман. – Я читал о подобном. Человек, проклятый тёмными чарами.
- Точно. С подобным я уже встречался. Вот только на этом субъекте, я не вижу ошейник. А значит, он убивал людей по своей воле.
- … Я… никого не убивал. – Прохрипела медвежья пасть.
Его тело начало дергаться, мышцы сокращались, хрустели суставы. Спустя десяток секунд, перед нами уже лежал полностью обнаженный мужчина. На его теле виднелись следы пулевых ранений, но кровь уже остановилась, а раны стали постепенно затягиваться.
- Охренеть не встать, это ведь мэр Тормача. – Присвистнул Петр. – Выходит это он жрал собственных людей?
- Никого я не жрал. – Скривился пухляш. – Тех двух идиотов, действительно сожрал медведь. Возвращались… с промысла. Кхэ, здесь у них были схроны с водочкой. Решили… переждать. Наклюкались так, что лыка не вязали, вот их медведь и схарчил. Я… уже позже, когда все было кончено, их нашел.
- Врет. – Набычился Роман. – Он нас убить пытался. Меня едва когтями не достал.
- Хотел бы убить, убил. – Сплюнул тягучей кровавой слюной пухльш. – Хотел отпугнуть… испугался.
- Зачем?
- Люди… решили, что это некий монстер убивает охотников.
- А это не так? – Поинтересовался я.
- Я… уже ответил… их медведь загрыз. Я просто отгонял от этого места людей. – Не смотря на ситуацию и глядящий ему в лицо ствол винтовки, тон мэра оставался совершенно спокойным.
- Я ему не верю. – Категорично выдал Роман.
- А зря. – Я притушил свет. – Он действительно не убивал охотников. На площади я не мог его как следует просканировать, но теперь вижу.
- Видишь? – Не понял молодой. – Как можно увидеть убивал он или нет?
- Для того что бы это понять, нужно просто чуть больше знать о проклятии поражающем людей. Оно изменяет не только человеческое тело, но и аурные слои. У проклятых, они более тонкие, за счет чего, пятна некроэнергии от убийства разумного, остаются на аурном слое. Точнее остаются они на любом человеке, но на остальных, они просто быстрее растворяются. А вот с проклятыми, куда легче понять, убивал он или нет.
Пухляшь не сводил с нас взгляд. Судя по всему, он не был посвященным, о проклятии знал только то, что он может перевоплощаться в зверя. А о колдунах, судя по всему, и слыхом не слыхивал. Это интересно.
- Ты знаешь, кто тебя проклял?
- Проклял? – Не понял пухльяшь. – Эээ…
- Ладно, понятно. Давно ты начал перевоплощаться? Раз ты прячешься здесь, это происходит спонтанно, а не по твоей воле?
- Думаешь, я по собственной… воле, желаю превращаться в это? – Скосил на меня взгляд мэр. – Спонтанно конечно. Из-за этих превращений, мне и пришлось устраивать здесь… берлогу, прячась от знакомых и других людей. Я не могу это контррролиррровать.
На последней фразе, его тело вновь начало подергиваться судорогой, но пухляшь, смог взять себя в руки, оставшись в человеческом облике.
- Каждый месяц, ррровно на трррое суток. – Рычал он.
- Когда это началось? – Допытывался я.
Мое настроение, быстро шло на убыль. Вместо того, что бы уничтожить проклятого убийцу, тераризирующего поселок, мне придется ближайшие четыре-пять часов, потратить на избавление это человека от чар проклятия. И это еще в лучшем случае, если проклятие не укоренилось глубоко в аурных слоях.
