- Ту, что с дверью. Пространство нашей камеры расширили, а затем сжали, таким образом, что стена с дверью, оказалась за одной из раздвинутых стен. В итоге, в камере у нас четыре стены, одна из которых, спрятана за другой. Эхх, будь у меня компоненты, я бы попытался исправить заклинание и вернуть стены на место. Да к чёрту, можно было просто пробить дыру. Защита защитой, но любые чары можно обойти или взломать. Дай только время.
Парни принялись обсуждать между собой возможность выбраться из камеры. Идеи у них были на уровне – проковырять вилкой стальную стену толщиной три метра. Ну и чёрт с ними. Пускай перетрут этот вопрос. Я же, вздохнув чуть свободней, от того, что теперь не нужно было говорить и головокружение чуть унялось, глянул в сторону еще одной пары, но в этот раз молчунов. Федот и Алиса, отвернувшись друг от друга, сидя спинами к пламени свечи, занимались каждый своим делом. Отрок пыталась смастерить из обрывков рванной рубахи пращу, в то время как колдун, вгрызся зубами в кусок вяленого мяса. К слову, а ведь он сейчас единственный, кто мог вытащить нас отсюда. Если только…
- Федот.
- А?
- Где твой фамильяр?
Колдун бросил на меня быстрый, полный злости взгляд.
- Развоплощен. – Емко описал он.
- Уверен? – Появившаяся надежда, рухнула, словно карточный домик.
- Чувствую, мать твою. – Едва не взвыл он. – Где твой фамильяр? Какого фига ты сам вообще сунулся на станцию, не дождавшись его возрождения?
Я не ответил. Вспышка ярости, в подобной ситуации, да еще у такого человека как Федот, это более чем нормально. А вот на счет фамильяра, это конечно жаль. Будь он убит, возродился бы около Федота за несколько часов. Но развоплощение…
- После такого, магический спутник, будет восстанавливать свое тело, даже дальше чем после применения первой формы перевоплощения.
Я даже не заметил, как проговорил это вслух.
- Хуже даже не это. Развоплотить фамильяра, может только действительно могущественный колдун. – Заметила Алиса. – Это не под силу ни тварям завесы, ни любому из известных существ других миров. Подобное мог совершить только колдун, обладающий обширными знаниями в области борьбы с порождениями магии.
Понять куда она клонит, было не сложно. Я и сам задумался над этим. Да и что сказать, голос который мы слышали, был мне, несомненно знаком. Пускай я и слышал его лишь пару раз в далеком детстве.
- Леонид Львович. – Развел губы в невеселой улыбке я.
- Да. – Кивнула отрок. – Это был его голос. Если так, то он вполне мог развоплоить фамильяра. Знаний в этой области у него более чем достаточно.
В камере воцарилось молчание. Если Петр с Романом глядели на нас удивленно, то Федот с пониманием и толикой обреченности во взгляде.
- Понять бы, зачем профессору это нужно. – Вздохнул я.
- Причин может быть тысяча. В любом случае, нам ее не узнать, если только сам Львович не решит ею с нами поделиться. – Отозвалась Алиса.
- Постойте. Но… он же не может с нами так поступить. Он ведь сам из семьи Черновых. – Непонимающе глядел на нас Роман. – Если вы не ошибаетесь и нас оглушил профессор Львович, то скорее всего, сделал это от испуга. Думаю, все это время он в бункере сидел, а как заметил наше появление, перепугался, долбанув оглушающими чарами. Он ведь… он… светила научного мира!
Алиса глянула в его сторону ироничным взглядом, поджав губы. Федот послал на голову парня проклятие, отвернувшись к стене. Даже я едва удержался, что бы, не хмыкнуть. Слишком уж было больно, что бы еще эмоции выражать. Но все же я нашел в себе силы ответить.
- О, я был бы, просто счислив, если бы это оказалось так. Увы, факты говорят об обратном.
- Но…
- Он прав. – Кивнула Алиса. – Вся станция, превратилась в самый настоящий могильник. Как, собственно говоря, и бункер. Мы с тобой, видели это все собственными глазами. Тварей завесы нет, тела ни кто не убирал. Тебя это не удивляет?
- Не понял? – Растерянно моргнул Роман.
- Профессор жив, мы слышали его голос. Он совершенно точно не скрывается в бункере. – Вздохнул я. – Вывод напрашивается один.
- Хочешь сказать, он всех и убил? – В глазах Петра, проскользнула искра недоверия.
- Не собственными руками. Но уверен, это было сделано по его воле и приказу.
Тишина. Пламя на кончике свечи, мигнуло. На бетонную плиту пола, капал, расплываясь лужей воск от догорающей свечи. От нее уже остался один опалок, но поджигать новую, никто не спешил. Черт его знает, сколько нам придется еще здесь сидеть, прежде чем… а что там дальше? Я понятия не имею, зачем профессору, было брать нас живыми, вместо того, что бы убить как остальных работников станции. К слову, подобные мысли, видимо, пришли в голову не мне одному.
- Если бы он убил остальных ученых и работников станции, зачем ему щадить нас? Засунул в эту бетонную коробку, вместо того что бы порешить на месте. Как-то это не вяжется между собой. – Заметил Роман.
