Постепенно мысли перетекли на последние слова Себастьяна. Укол ворона о моем отношении с семьей и отдельными ее членами, был болезненным. В том отношении, что старшие члены, могут попросту проигнорировать мои слова, из банальной, личной неприязни. Фемильяр был полностью прав, когда говорил, о том, что своими действиями, я порушил планы очень многим влиятельным людям.
Будучи третьим ребенком своего отца и единственным представителем мужского пола, на меня возлагались большие надежды. Не отцом, ему-то как раз все было по барабану, ведь он редко вылизал из своей библиотеки, посвятив жизнь, изучению старинных языков, написанию десиртаций и научных статей. Влияние в семье, место старшего члена или главы рода, его совершенно не интересовали. По итогу, взоры старших членов рода, пали на меня, как на потенциального кандидата. Плелись интриги, делались ставки, лилась кровь. Старики, не хотели терять свои насиженные места в управлении семьей. От чего, часть тенью встала за моей спиной, в надежде, получить в будущем прифиренции, от подобного союза. Другая часть, выбирала собственных кандидатов из молодой поросли, в надежде пропихнуть их в совет, а при идеальном раскладе и на место главы.
Все кончилось пять лет назад, когда я вернулся из заграничной поездки, получив вести о смерти отца. Его застрелил снайпер, на выходе из библиотеки, прямо в центре столицы. Убийцу, не смотря на множество улик, собранных колдунами семьи, найти так и не удалось. Впрочем, в том, что заказчиком был один из старших членов семьи Черновых, ни я, ни мои ближайшие родственники, не сомневались. За три месяца до этого, скоропостижно скончался от тяжелой болезни, Аркадий Иосифович Чернов, бывший на тот момент главой нашей семьи. За место главы, развернулась ожесточенная, подковерная битва, одной из жертв которой, стал отец. Он не был вероятным кандидатом на место главы, но сам по себе, его голос, имел немалый вес и в случае поддержки одного из кандидатов, это могло стать решающим фактором.
В итоге, к власти пришел мой дед, я праведной ярости, устроив чистки в рядах старших членов семьи. К чему это привело? Да собственно ни к чему. Заказчик, как и исполнитель, так и не были найдены. Что до меня, то я плюнув на все, на общем собрании, толкнул получасовую речь. Если исключить из нее все маты и обвинения, цензурными, пускай и с большой натяжкой, в ней можно назвать только предлоги. Там было все, начиная от личностных оскорблений старших колдунов, заканчивая пожеланиями видеть их сгнившие, покрытые чирьем задницы, в гробу. Сидящие в тот момент в зале, могущественные колдуны, с красными от ярости лицами, в гробовом молчании, слушали мой спич. Разумеется, после подобного, можно было смело ставить крест, на любой карьере внутри семьи. Своей речью, я настроил враждебно, большую часть стариков, сидящих на самой вершине пирамиды власти, диктуя оттуда, свою волю. В этом была и обратная сторона. Для молодого поколения Черновых, в тот день я стал настоящим героем, высказав все то, что вертелось на языках молодых, но что они боялись высказать лично.
Дед, будучи главой семьи, смог утрясти поднявшуюся бурю, но на меня, как на приемника семьи Черновых, он больше не мог рассчитывать. Это место, заняла моя, куда более властолюбивая сестра Лилия. Именно ее готовили к участи будущей главы семьи, посвящая в детали политических игр и детали принимаемых решений. Что до меня, то я первым же поездом, покинул пределы столицы. Охота на тварей и простор необъятной родины, со всеми ее красотами и недостатками, ждали меня впереди. И по прошествии стольких лет, я не только не сожалел о принятом тогда решении, но и укрепился в своем желании, держаться как можно дальше от семейных распрей.
С этими мыслями, я погрузился в глубокий сон, задремав под монотонный стук колес и приглушенные дверью купе, звуки из коридора вагона.
- РОТА ПОДЕМ!! – Орал мне в ухо Себастьян.
- Щелкни клювом и отвянь.
Спросонья, я попытался достать ворона, но ловкая птица, уклонившись от моего захвата, вспорхнула на верхнюю полку. Теперь, что бы достать засранца, мне было необходимо подняться, или… Я выбрал второй вариант, запустив в фамильяра ботинком. Разумеется не попал, но добился яростных протестов и потока ругани, вылитой словно ведро помоев мне на голову. Когда утром у тебя плохое настроение, нет ничего приятнее, чем испортить это самое настроение другому.
Ощущая поток нарастающего блаженства, видя как надрывается в потоке брани ворон, я слез со своей полки, проведя ладонями по лицу, словно снимая с себя липкую паутину сна.
- Чего ты так разошелся? – Зевая, протянул я.
- Ты лось неблагодарный. – Надулся ворон. – Я тут пытаюсь тебе сообщить, что через десять минут станция, а ты в качестве благодарности, ботинком швыряешься. Вот тебе и человеческое спасибо.
- Спасибо. – Покивал я. – В следующий раз, можно обойтись и без драматического крика, мне в ухо, в половине седьмого утра.
