Иван Родионович - парень примерно моего возраста, и потомственный кузнец к тому же. О себе афишировать не любит, и сбежал к нам именно из-за своего призвания. Многие хотели, чтобы он работал с ними, и помогал хорошо зарабатывать, но... увы.
- Если не хотите отдавать меч, то я могу обратиться - к кому ни будь другому.
- Я сомневаюсь, что кто-либо возьмётся за такую работу; и даже если возьмётся, то сделает ли, и за какие деньги.
- Нельзя не согласиться, хороший меч стоит дорого, но тебе это зачем, какая тебе разница для чего мне меч?
- Мой отец строго настрого запретил создавать что либо, что может навредить или ёще хуже - отнять жизнь; ЭТА вещь - одна из таких.
- А для соревнований?
- Нее, он слишком надёжен для такого; я беру деньги за материал, и работу; поэтому мои изделия стоят в два раза дешевле! Про меня мало кто знает, и заказывать такой меч, для каких-то там соревнований, даже у меня - выйдет дороговато; и ты бы не просил о паре нюансов при его изготовлении.
Он достал из старого шкафа свёрток из ткани. Положив на стол, бережно развернул его и показал мне ножны, а рядом лежал меч.
- Это он?
- Он...! Мы познакомились за долго, до моего переезда в этот город, и у меня нет привычки спрашивать о делах моих клиентов, но....
- Можно?
Я протянул руку в сторону меча.
- Конечно!
Осторожно взяв меч, он подал его мне. Это действительно прекрасный клинок: 25 сантиметров рукоять, при общей длине в метр и шириной лезвия 5см, весом около трёх килограммов, и хорошо сбалансирован.
- Ты действительно мастер своего дела, хороший клинок! Но даже если я расскажу тебе всё, то не уверен, что ты мне поверишь.
- Даже так... ну ладно, как ты и просил, он выдержит довольно сильный удар, но старайся, что бы не били возле рукояти, иначе сломается.
- Только так он не будет считаться холодным оружием.
- И не только это, даже если ты сильно захочешь, то не заточишь его, метал раскрошиться и всё; такой вот сувенир получился. Но всё же, зачем?
- Всё как я и хотел... - я замолчал на пару секунд, и посмотрел на него, - ...чтобы выжить там - куда я направляюсь!
- Так значит, да... - он взял в руки ножны, и передал их мне, - ... тогда бери, надеюсь, он сослужит тебе хорошую службу.
- Ваня, конечно извини, но я очень надеюсь, что нет, что ему даже не придётся начинать мне служить.
- Теперь они твои, как и меч, так и ножны.
В его голосе прозвучали нотки грусти.
- Что с тобой?
- Да так, для меня, всё, что я делаю - часть меня, а мечи - мои дети; и довольно грустно с ними расставаться, но теперь он твой товарищ.
Было видно, что он не хотел его отдавать....
- А почему ты мне поверил?
- Ты странно говорил, и сжимал левую руку при этом.
- И что?
- Ничего, я не психолог, просто решил тебе поверить, вот и всё. Так что желаю удачи в пути, куда бы ты не собрался. И вот, я давно тебя знаю, так что возьми это. В качестве запоздалого подарка.
Ваня протянул мне свёрток завёрнутый в газету.
- Это что?
- Хороший нож, по лучше, чем тот туристический, что у тебя. Помнится, ты давно хотел себе такой. Только спрячь по лучше.
- Спасибо!
Он проводил меня до калитки, мы пожали друг другу руки, и молча расстались.
Странный он..., но мастер своего дела, каких еще поискать. Теперь добраться домой, и спрятать меч и нож. Завтра будет новый день, и новая рабочая неделя. Потом ещё одна, и ещё....
Так пролетело лето, и половина осени. Всё это время я проводил либо на работе, либо на отдыхе за тренировками, так как хотел восстановить свою левую руку. Пусть это полностью и не удалось, но теперь она себя чувствует намного лучше. Только вот... сны, знаю, что в последнее время снится что-то странное, но ни одного из них не помню....
В конце октября я взял отпуск, и как назло, его начало ознаменовал ливневый дождь с градом, так что в первый день поехать не удалось. К ночи он прекратился, а утром я был на автостанции и ждал автобуса. Припасов взял на неделю, так что рюкзак вышел не маленький. Автобус опоздал на два часа, людей скопилось не мало; ехали еле-еле - дороги размыло, и, чтобы окончательно всех обрадовать, он сломался на полпути.