Один стал заходить с лева, другой с права, стараясь стать так, чтобы кто-то всё же оказался за моей спиной. Я не стал этого ожидать, и напал первым; они быстро сообразили, что им делать, и синхронно напали на меня.
ДЫН!
Я достал кинжал, и смог отразить оба их удара.
Когда заказывался меч, то была просьба сделать его настолько прочным, на сколько это возможно, но не затачивать, чтобы им нельзя было нанести серьёзных ран. Ножны с мечом всегда крепились за спиной по диагонали; и меч не мешал при беге, и легко мог быть извлечен при необходимости; но в низу ножен был спрятан кинжал, что легко можно достать левой рукой, и только он мог быть использован для убийства. Этим и был насторожен Ваня, когда выполнял заказ.
Они отскочили на полтора шага назад, и снова атаковали, в этот раз я сдерживался, как во время боя на дороге. Первый атаковавший получил рубящий удар мечом в живот, и слегка пошатнулся; от удара второго я вернулся, я ударил кинжалом в сердце. Как я и подозревал, от сильного прямого удара их броня не спасала.
- Один готов, а как насчет тебя?
Он оглянулся, потом посмотрел на дом в пятнадцати метрах от нас. Дом горел, и люди что там до этого спрятались выбежали в попытке спастись. Но их уже ждали, конные лучники расстреляли всех кто выбегал, там оказалось пять мужчин, и женщина.
- Эй! Титавх мат, енм етигомоп, т`ибу оге!
После того - что я увидел, кровь во мне закипела, и тело бросило в жар, расстояние в пять метров, что было между нами я преодолел за один миг. В один удар своим мечом сломал его саблю, и ударил кинжалом в горло.
Чей-то голос сказал мне, и я так и сделал; две стрелы пролетели мимо, третью я отбил мечом. Потом алая пелена покрыла глаза, последнее, что помню - это несколько всадников с луками мчались на меня.
Когда я очнулся, то сидел у одного догорающего дома, облокотившись спиной к обугленной стене. Мои руки были в крови, но не моей, а не далеко от меня лежало шесть мертвых человек в тёмно-зелёных кожаных доспехах.
Вдалеке послышались крики людей, похоже, что это помощь жителям этой деревни.
- Кто здесь? Это голос, я тебя уже слышал! Где ты?
Казалось, что его голос звучал отовсюду; мягкий, но громкий, голос, внушающий доверие.
- Бежать?! Куда!? Зачем!? Я защищал....
Почему-то я ему доверял, и знал, что он не хочет мне навредить, поэтому я без каких-либо пререканий побежал в лес. Темный, мрачный лес, я с трудом пробирался сквозь заросли и тернии, идя практически на ощупь. Мало того, что была ночь, так высота деревьев и плотность листьев создавало подобие плотного занавеса, что не пропускал ни лучика света. Внезапно мрак был развеян белым светом, что исходил от земли в небо, пробиваясь сквозь купол из листвы на деревьях. Этот свет мне уже был знаком, и я пошел на него. Через несколько минут я выбрался к берёзовой роще, а между двумя склонившимися деревцами был проход из белого света. Когда я подошел поближе, то белый свет исчез, и место него как в окне отобразился знакомый мне лес.
Тогда, это было моей единственной надеждой, и по-другому думать я не мог. Голоса людей доносившиеся со стороны деревни были всё ближе и ближе, и не желая больше медлить - я прыгнул в переход. На мгновенье всё потемнело, и потом меня буквально выкинуло из него, и я приземлился в кучу листьев. Если бы тогда я знал, куда меня занесло....
Солнце уже давно перевалило за полдень, и медленно катилось к закату. Стоял тёплый, весенний день. По грунтовой дороге где-то в четыре с половиной метра шириной, не далеко от леса, ехала повозка с сеном, запряженная двумя вороными жеребцами. Поводья держал в руках мужичок лет сорока, одет в светлую шерстяную рубаху, и красные шаровары, рядом с ним лежал лыковый плащ. Что-то напевая себе под нос, он изредка постукивал каблуком, изрядно потертых, коричневых от пыли сапог.
- Эй, Кот! Кот... пр....