- Погоди Осип, а почему только шесть?
- Они хотят пойти по проклятой дороге! И поэтому, и людей так мало, и все уверены, что на них нападут!
- А владелец этого каравана в своем уме?
- Они спешат! Им во что бы то ни стало нужно в два дня быть на месте!
- Но даже если так, если пойти по обходному пути через горы, то...
- То через полтора дня можно дойти до северной бухты, но его это не устраивает, он хочет дойти за полдня... - сказал Осип, и после его слов повисла тишина.
Мы задумались об одном и том же, но каждый немного по-своему. И чтобы как-то развеять эту мрачную атмосферу, я решил сменить тему.
- Всё хотел у вас спросить..., вы хоть иногда входную дверь закрываете?
Осип глянул на Гримма, после чего тот задумался на пару секунд.
- Какая еще входная дверь, нет там никакой двери, еще с тех самых пор, когда слегка подвыпивший Осип не смог её открыть, и выбил ко всем чертям! - Гримм немного помолчал и глянул на Осипа - ... Осип, а ты, когда дверь сделаешь?
Осип немного помялся, потом строго глянул на меня, и с улыбкой посмотрев на Гримма, сказал.
- Гримм ну ты же знаешь, что обещанного три года ждут!
- Три говоришь... уже прошло тридцать лет, с момента твоего обещания!
- Ну прости старика, не правильно запамятовал..., тридцать три года, тридцать три... - и немного помолчав добавил - ...не меньше! - После этого они вновь рассмеялись.
Но эта атмосфера пробыла не долго. С улицы стали доноситься встревоженные голоса. Гримм поднялся с лавочки, немного опираясь на стол, и подойдя к ограде, глянул вниз.
- Что случилось?! - спросил он у первого пробегавшего мимо.
- Поймали! Кого-то из свободного народа поймали... немного помолчав он добавил - ...там у харчевни!
После этих слов меня бросило в дрожь.
- Да! Скорей всего она!
Осип и Гримм с недоумением глянули на меня. Я же, ничего им не объясняя, перескочил через ограду, и скользнув по наклонной крыше, спрыгнул на улицу почти с самого её края. Высота была чуть больше трёх метров, но я в тот миг даже не задумывался над этим, будь то три метра или десять.
Не прошло и минуты как я добежал до харчевни, на перекрёстке перед ней собралась куча народа. Кое-как, пробившись через толпу, расталкивая людей, я подобрался ближе к центру. Люди толпились на улицах, подходящих к нему, но сам перекрёсток не занимали. В образовавшемся квадрате, стояли три высоких мужчины в кольчужных доспехах, плечи и грудь и ноги прикрывали стальные пластины, на поясе у каждого висел не большой полуметровый клинок. Рядом с ними стоял человек в плаще, натягивающий на своё лицо капюшон. На их фоне он казался довольно маленьким, это была Элим!
Эти трое по очереди толкали её из стороны в стороны; раз, от раза стараясь рывком стащить капюшон, но она вцепилась в него мёртвой хваткой, и не отпускала. Люди же, смотрели на это молча, никто не выкрикивал и не угрожал ей, никто не знал, что им сейчас делать. Только эти трое продолжали издеваться и оскорблять девочку.
Когда же один из них собирался вновь толкнуть Элим, я выскочил из толпы, и оттолкнул, его в сторону, став между ним и Элим. Они не ожидали, что кто-то вмешается, и молча смотрели. Я же, держа её за спиной, потихоньку отходил назад, чтобы все трое были у меня на виду. Толпа людей, тоже пятилась назад, давая мне отойти, но и не выпуская из окружения.
- Кто ты? - наконец спросил ближайший ко мне - ...зачем ты вмешиваешься не в своё дело? Или ты тоже из них?
- Я?! Из них?! Не смеши меня! Меня здесь знают если не все, то многие, а вот вас я вижу впервые! Сначала назовитесь сами, прежде чем требовать чье-то имя!
- Мы не обязаны ни перед кем называться! А ты защищаешь...
- Я знаю, кого защищаю! Она была под моей защитой с того момента, как зашла в ворота этого города!!
Они не сразу поняли, что я имею ввиду, но почти сразу обнажили клинки.
- Она из свободного народа, а поэтому не имеет права на жизнь, и любой - кто будет её защищать, будет убит!
- У Вас нет никаких доказательств этому, предъявите хотя бы одно, и если докажете, что она из свободного народа, тогда я сам убью её!
Услышав это, Элим вздрогнула, и постаралась сделать шаг назад, но я схватил её за руку, и притянул к себе.
- У неё на лбу метка, такую носят все - кто был или сейчас в рядах Свободного Народа, она её прячет! Одиножды её получив, она остаётся на всю жизнь, и её невозможно стереть! Чем тебе это не доказательство?!
- Так значит, да?! Тогда посмотрим... на её метку!
Я повернулся к Элим, и присел на левое колено, стараясь заглянуть в её лицо. Она дрожала, и всё сильнее и сильнее натягивала капюшон, что даже казалось, что он сейчас порвётся.
- Элим, Элим... успокойся и отпусти капюшон!
Она замотала головой, а её руки вцепились в него со всей силой. Она знала одно, что пока она его держит, то будет жить!
- Элим! - Снова я обратился к ней, но она никак не отреагировала.