— Я и не представлял, что мы возле того места! — воскликнул Пин. Он хорошо знал эту историю. Бильбо и Фродо часто рассказывали ее, но он в сущности лишь наполовину верил в ее правдивость. Даже теперь он с подозрением глядел на каменных троллей, опасаясь, как бы какое-нибудь волшебство вновь не оживило их.
— Вы забыли не только свою семейную хронику, но и вообще все, что вы знали о троллях, — сказал Бродяжник. — Сейчас ясный день, ясно светит солнце, а вы прибегаете и пытаетесь испугать меня сказкой о живых троллях, ждущих нас на этой поляне! В любом случае вы должны были заметить, что за ухом одного из них старое птичье гнездо. Это весьма необычное украшение для живого тролля!
Все засмеялись. Фродо почувствовал себя лучше, воспоминание о первом успешном приключении Бильбо подействовало на него ободряюще. К тому же солнце грело его, а туман перед глазам слегка рассеялся. Они некоторое время отдыхали на поляне и поели как раз в тени больших ног троллей.
— Может, кто-нибудь споет, пока солнце высоко? — спросил Мерри, когда они покончили с едой. — Уже много дней мы не слышали ни песни, ни сказки.
— С самой Заверти, — сказал Фродо. — Не беспокойтесь обо мне! — добавил он, когда все посмотрели на него. — Мне лучше, но не думаю, чтобы я мог петь. Может, Сэм раскопает что-нибудь в своей памяти.
— Давай, Сэм! — сказал Пин. — В твоей голове много такого, чего мы не слыхали.
— Не знаю, — ответил Сэм. — Попробовать, что ли? Не уверен, что вам понравится. Это не настоящая поэзия, если вы меня понимаете, просто несуразица. Но эти старые изваяния напомнили мне о ней.
Встав и заложив руки за спину, как будто он был в школе, Сэм начал петь.
— Что ж, это предупреждение для всех нас! — засмеялся Мерри. — Поэтому то вы и ударили палкой, а не рукой, Бродяжник!
— Откуда это у тебя, Сэм? — спросил Фродо. — Я никогда не слышал этих слов.
Сэм пробормотал что-то невразумительное.
— Сам придумал, конечно, — сказал Фродо. — Я многое узнал о Сэме Скромби за время путешествия. Вначале он был шпионом, теперь он шут. А кончится тем, что он станет колдуном или воином!
— Надеюсь, этого не произойдет, — сказал Сэм. — Не хочу быть не тем ни другим.
После полудня они продолжили спуск через лес. По всей вероятности, они повторяли путь, проделанный много лет назад Гэндальфом, Бильбо и гномами. Через несколько миль они оказались на вершине возвышенности, как раз над дорогой. В этом месте дорога оставляла Хоарвел далеко слева в его узком русле и поднималась к вершине холмов, извиваясь через леса и покрытые чащей склоны к броду и к горам. Недалеко от этого места Бродяжник указал на камень в траве. На нем сильно выветренные и пострадавшие от непогоды, были видны руны гномов и тайные знаки.
— Должно быть, этот камень указывает место, где спрятано золото троллей, — сказал Мерри. — Интересно, сколько его оставлено на долю Бильбо и Фродо?
Фродо взглянул на камень и пожалел, что Бильбо принес домой такую опасную драгоценность, с которой к тому же так трудно расстаться.
— Нисколько, — сказал он. — Бильбо отдал все золото. Он говорил мне, что не считал его своим, так как оно было результатом грабежей.
Дорога была такой спокойной в длинных тенях раннего вечера. Не было видно ни одного путника. Так как у них не было другого пути, они спустились с возвышенности, и повернули налево, двигаясь как могли быстрее. Вскоре отрог хребта закрыл от них закатившееся солнце. С гор им навстречу подул холодный ветер.
Они уже начали искать место в стороне от дороги, где можно было бы переночевать, когда услышали звук, от которого страх вновь проник в их сердце: позади раздавался звук копыт. Они оглянулись, но ничего не увидели из-за многочисленных изгибов и поворотов дороги. Быстро, как могли, они оставили дорогу и принялись взбираться по поросшему черникой склону. Вскоре они достигли густых зарослей. Оттуда они видели дорогу, серую в вечернем освещении, в тридцати футах под собой. Стук копыт приближался, он сопровождался легким звоном.
— Не похоже на лошадь Черного Всадника, — сказал Фродо, внимательно вслушиваясь. Остальные хоббиты обрадовано согласились, но оставались в укрытии. Они так давно подвергались преследованию, что любой звук сзади казался им зловещим и враждебным. Но Бродяжник наклонился вперед, прижав руку к уху, и лицо его повеселело.
Свет тускнел, листья на кустах мягко шелестели. Ближе и яснее слышался звон колокольчиков. Вдруг они увидели внизу белую лошадь, выделявшуюся в тени и быстро бегущую. В сумерках ее сбруя блестела, как будто усеянная живыми звездами. Плащ всадника развевался, капюшон был отброшен назад, ветер шевелил его золотые волосы. Фродо показалось, что в одежде всадника и в упряжи его лошади горит белый свет, как через тонкую вуаль.
