«Чужая река» — первый роман серии романов «Хранители». Молодой талантливый археолог, историк, этнограф, директор краеведческого музея г. Надыма Сергей Филимонов получает от своего коллеги из Санкт-Петербурга копию найденного в архивах письма некоего купца Медведева, датированного 1879 годом. В письме говорится о таинственных шаманах, с которыми ему довелось встретиться во время торговой экспедиции к самоедам на далёком Севере. Письмо в очередной раз подтверждает уже имеющиеся у Филимонова сведения о некогда существовавшем поселении на реке Хевняныяха, в котором, по ненецким поверьям, проживали сильные шаманы. Собрав своих друзей, бывшего спецназовца Константина Студилина и айтишника Дмитрия Велянского, Филимонов организовывает экспедицию в места, которые издревле считаются у северных кочевников запретными. Друзьям предстоит встретиться с явлениями, которые не только повлияют на их мировоззрение, но и изменят дальнейшую жизнь.
Ночной туман медленно укутывал белым покрывалом извилистую северную речку и лесные низины. В прохладном осеннем воздухе уже ясно чувствовалось скорое приближение долгой и суровой северной зимы. Верхушки могучих сосен, не тревожимые ни единым дуновением ветра, казались в лунном свете сказочными исполинами, охраняющими покой этого загадочного места с небольшой рекой под названием Хевняныяха. Что в переводе с ненецкого языка означало «Чужая река». Сидя сейчас у костра на берегу этой Чужой реки, Дмитрий размышлял над её названием. Ненцы, коренной народ, кочевники Ямала, в старину называемые самоедами, всегда давали местам своего обитания названия со смыслом: Пырьяха — Щучья река, Сядэяха — река Идолов, Яр-Сале — мыс Плача, Хевняныяха — Чужая река. Ну, Щучья, Гнилая или Большая — ещё понятно. Но вот почему Чужая… Почему для людей, веками кочевавших со своими оленьими стадами по бескрайним просторам Севера эта обыкновенная с виду речка была чужая? А если она была чужая для них, то кому она могла быть своей?
Глядя на игру пламени костра и размышляя обо всём этом, Дмитрий начал вспоминать некоторые вещи, которым совершенно не придавал значения днём. Например, как странно вёл себя Василий, молодой ненец, их проводник, который привёз его с друзьями сюда на моторной лодке несколько часов назад. Он неохотно отвечал на вопросы или просто отмалчивался, опасливо озирался по сторонам, а иногда что-то бормотал себе под нос. Ещё в стойбище Дмитрий заметил, с какой неохотой Василий согласился ехать в эти места. И если бы не строгий приказ старого ненца — главы семейства, им бы ни за что не удалось его уговорить. Да и старик вёл себя немного раздраженно, хотя, возможно, Дмитрию это только показалось.
Хевняныяха была довольно глубокая и широкая. Завалов или каких-либо помех не встречалось, и вполне можно было ехать дальше, но, поднявшись на восемнадцать километров, Василий остановился на удобной для ночёвки косе и объяснил, что дальше уже идут запретные места, которые охраняют злые духи, и ненцам ходить туда никак нельзя. Он помог путешественникам выгрузить вещи и сразу уехал назад. Тундровые ненцы, как и все кочевые народы, впечатлительны и суеверны, так что никто на него не обиделся, а все сразу занялись обустройством лагеря. И вот они здесь… В нехорошем, запретном месте, которое охраняют злые духи.
Стоит только оторвать городского человека от привычной для него жизни в цивилизации, поместить его в мир абсолютно дикой природы, без связи и Интернета, как скоро он начинает смотреть на многие вещи иначе, оценивая их как бы со стороны.
Вслушиваясь в звуки ночного леса, Дмитрий стал вспоминать рассказ Сергея в баре «Айсберг» в Надыме. И всё сказанное тогда другом воспринималось теперь совершенно иначе. Сгущающийся туман ещё больше подстёгивал воображение, и на душе становилось всё тоскливее и тревожнее. Подбросив в костёр несколько толстых сучьев и устроившись поближе к огню, Дмитрий, прогоняя неприятные мысли, начал вспоминать свои детские годы в Надыме, когда они с лучшими друзьями, Сергеем и Костей, проводили свободное время. Как все надымские дети, они лазили по многочисленным стройкам молодого, быстро растущего города, ходили в походы по окрестным, далеко не безопасным лесам, делали шалаши, копали землянки, собирали грибы и ягоды. Забирались на самые верхушки огромных кедров за шишками и ловили рыбу. Строили плоты и катались на них по озёрам, которых в окрестностях Надыма великое множество. Как интересно было бегать в ненецкие стойбища и кататься на оленьих упряжках! Домой иногда возвращались в таком виде, что родители хватались за голову и долго потом отмывали юных путешественников от сажи костров и кедровой смолы, а после обрабатывали комариные укусы.
