Мы поцеловали маму и вышли в коридор. Влад сразу направился в нашу комнату, а я задержалась у двери. Не знаю почему, просто что-то почувствовала. Я осторожно заглянула в мамину спальню. Она укуталась в белый плед и плакала. Так тихонько, чтобы мы не слышали. На кровати рядом с ней лежала книга, а камень в ней пульсировал, как мамино дыхание, тревожно и трепетно, как крылья порхающей бабочки. У меня внутри все сжалось. Мне захотелось забежать в комнату, прижаться к маме, сказать, что все будет хорошо, что мы ее очень любим. Это был второй случай, когда я видела маму плачущей. Ведь с нами она добрая, улыбчивая, спокойная и любящая. Все свои переживания и боль она всегда прятала глубоко внутри.
Я поймала себя на мысли, что специально не захлопнула дверь – для того, чтобы увидеть маму, когда на нее никто не смотрит. Моя рука потянулась к ручке двери, чтобы распахнуть ее и войти внутри. Но сделать это у меня не получилось: брат неожиданно и резко схватил меня за руку и остановил. Аккуратно, так, чтобы мама не услышала, он плотно закрыл дверь. Я вся дрожала, а ладони вспотели.
– Не надо, – попросил меня Влад.
– Она плачет! – тихо возмутилась я. – Она всегда улыбается, а если я пытаюсь спросить ее о том, что видела, уходит от темы. А то и совсем говорит, что мне показалось!
– Значит, ей так легче. – Брат, не отпуская моей руки, утянул меня в комнату, где мы продолжили разговор. – Ты же знаешь, что мама всегда поступает так, как лучше для нас. Вспомни, когда мы были еще в начальной школе, сколько было проблем из-за того, что мы не понимали, почему нельзя использовать магию. Мы были маленькие, эгоистичные, наделенные большой силой…
– Да, я помню. Мы всегда вытворяли что-нибудь, особенно когда нас обижали. А мама всегда подчищала за нами улики.
– Возможно, она еще считает нас маленькими детьми и поэтому не показывает свои слезы и не говорит, что ее так печалит. Давай не будем лезть к ней в душу. Покажем, как сильно мы ее любим и что нам можно доверять. А главное – перестанем ругаться, – он протянул мне руку с поднятым мизинцем. – Мир.
– Мир. – Я ответила ему тем же, понимая, что он во всем прав. Как ни странно, брат всегда казался старше меня, хоть мы и близнецы. Он рассуждал здраво, редко давал выход эмоциям, всегда старался помогать маме. Я же, в отличие от него, импульсивна, больше полагаюсь на эмоции, чем на здравый смысл. За это мама меня называет истинной женщиной.
Я залезла на второй ярус кровати, укрылась одеялом с головой.
