АГНЕСС ХЛЕСЛЬ – принесенная в этот мир умирающей матерью и выросшая в доме, где никто не испытывал к ней и малейшей симпатии, Агнесс навсегда подарила свое сердце Киприану – однако цена ее любви высока.
КИПРИАН ХЛЕСЛЬ – он постоянно становился на дороге у Зла, когда оно тянуло свои руки к людям, которые для него близки и дороги. Но он даже не догадывается, как близко оно подойдет к нему в этот раз.
АНДРЕЙ ФОН ЛАНГЕНФЕЛЬ – лучший друг и партнер Киприана когда-то был вором, помощником шарлатана, первым придворным рассказчиком императора и человеком, у которого забрали самую большую любовь его жизни. С тех пор тени прошлого слишком сгустились над ним.
АЛЕКСАНДРА ХЛЕСЛЬ – дочь Агнесс и Киприана верит в любовь и разуверяется в наличии порядка в мире.
ВАЦЛАВ ФОН ЛАНГЕНФЕЛЬ – единственный сын Андрея должен узнать правду о своем происхождении.
ФИЛИППО КАФФАРЕЛЛИ – молодой церковник так хорошо знает Церковь, что к Богу у него остался один-единственный вопрос.
АДАМ ABГУСТИH – главный бухгалтер фирмы «Хлесль и Лангенфель» имеет склонность к созданию уникальных убежищ.
ПОЛКОВНИК СТЕФАН АЛЕКСАНДР ЗЕГЕССЕР – начальник швейцарских алебардистов, верный друг своего предшественника, но прежде всего – хороший сын.
ВИЛЕМ ВЛАХ – чрезвычайно влиятельный торговец из Брюна имеет связи на самом верху – но все равно должен заплатить по счетам.
СЕБАСТЬЯН ВИЛФИHГ-МЛАДШИЙ – по-прежнему остается мечтой по крайней мере одной возможной тещи.
ГЕНРИХ ФОН ВАЛЛЕНШТЕЙН-ДОБРОВИЧ – двоюродный брат знаменитого военачальника на собственном опыте узнал, что нет мрака чернее, чем мрак собственной души.
КАССАНДРА ДЕ ЛА УРТАДО ДЕ MEHДОЗА – обладает дьявольской красотой – и сердцем.
КАРДИНАЛ МЕЛЬХИОР ХЛЕСЛЬ – архиепископ Вены забывает о политической осторожности.
ПОЛИКСЕНА ФОН ЛОБКОВИЧ – супруга рейхсканцлера империи и прекраснейшая женщина своего времени хранит одну тайну.
ЗЛЕНЕК ПОПЕЛЬ ФОН ЛОБКОВИЧ – воплощение политической гибкости; занимает самую высокую должность в империи.
АББАТ ВОЛЬФГАНГ ЗЕЛЕНДЕР ФОН ПРОШОВИЦ – пастырь, верующий в силу Господа, но не в свою собственную.
ЯН ЛОГЕЛИУС – архиепископ Праги, первый е пископ Богемии, Великий магистр ордена розенкрейцеров – и невольный подстрекатель войны.
ГРАФ ЯРОСЛАВ ФОН МАРТИНИЦ, ВИЛЬГЕЛЬМ СААВАТА, ФИЛИПП ФАБРИЦИУС – трое мужчин выпадают из окна и вызывают катастрофу.
ГРАФ МАТТИАС ФОН ТУРН – выразитель чаяний протестантской части богемского дворянства.
КАРЛ ИЗ ЖЕРОТИНА, АЛЬБРЕХТ СЕДЛЬНИЦКИЙ, ЗИГМУНД ФОН ДИТРИХШТЕЙН – моравские политики с различными представлениями о морали.
МАТТИАС I ФОН ГАБСБУРГ – император Священной Римской империи и преемник ненавистного Рудольфа II; впрочем, на самом деле он ничуть не лучше своего предшественника.
ФЕРДИНАНД II ФОН ГАБСБУРГ – эрцгерцог Внутренней Австрии, король Богемии и будущий кайзер Священной Римской империи; брат Маттиаса; полон фанатичной ненависти к протестантам.
ПАПА ПАВЕЛ V – дух его занят возведением величественных зданий, сердце – работой в тайном архиве Ватикана: для христианского мира, к сожалению, места уже не остается.
Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам тебе, если, пав, поклонишься мне.
Все мертвецы, которых мы кладем здесь, суть прах и пепел, и более ничего.
Кайзер был мертв, и вместе с ним умерло все человеческое что его окружало. Однако все причудливое, непостижимое чудовищное, все фантастическое, призрачное, безумное, что связывало внешний мир с его личностью, – осталось. В человеческой памяти навсегда сохранится все, что ассоциировалось с ним, – законсервируется здесь, в его королевстве в его драконьем логове, его убежище, упокоившись в закоулках крепости в Градчанах. Себастьян де Мора, бывший придворный шут усопшего кайзера Рудольфа, дрожал от ужаса. Он все время ждал, что призрак покойника вот-вот появится из-за какой-нибудь колонны в кунсткамере.
– Святой Вацлав, что это там? – прошептал один из переодетых монахов, доставая с дальней полки какой-то сосуд. Стекло замерцало в свете лампы, которую монах держал в руке. Себастьян знал, что это, он знал почти все экспонаты из коллекции умершего кайзера.
«Законсервируется», – подумал он. Именно так.
Себастьян бросил быстрый взгляд в сторону остальных. Ранее он постоянно спрашивал себя, не распорядился ли бы однажды кайзер Рудольф, если бы Себастьян умер при жизни его величества, чтобы тело придворного шута тоже было законсервировано?
