– Эй, – запротестовал Нос-картошкой, пытаясь дать понять, что с путами на ногах он и сам прекрасно справится. Но незнакомец неожиданно резко выпрямился, задрал ноги Носа-картошкой, описал с ним круг, и разбойник почувствовал, как тело его крутнулось, перевалившись за край пещеры. Он отчаянно схватился все еще связанными руками за кромку и попытался укрепиться. За краем пещеры скала резко обрывалась, а до дна лощины оставалось расстояние в добрых пять или шесть человеческих ростов. Нос-картошкой трепыхался, но ни во что не мог упереться, так как ноги его были связаны. Он заметил, что хватка его немеющих рук стала слабеть.
Все это произошло за долю секунды. Плешивый даже не успел издать потрясенный вопль. Но когда он заорал, незнакомец рывком поставил его на ноги, разрезал веревку на руках и ударил кулаком в живот, так что Плешивый сложился пополам. Затем снова в ход пошел нож и незнакомец разрезал веревки у него на ногах. Однако пока Плешивый хватал ртом воздух, тот, будто играючи, толкнул его. Плешивый полетел в пропасть, и Носу-картошкой, наблюдавшему за ними, показалось, что на какой-то миг он увидел совершенно ничего не понимающую рожу своего напарника. Плешивый рухнул на землю со звуком, который можно услышать, когда мешок с мукой отрывается от консоли для грузов и падает вниз на три этажа, прямо на мостовую.
Лицо незнакомца показалось из-за края обрыва. Он легонько повернул нож. Нос-картошкой еще немного сполз вниз. Он царапал ногтями скалу и чувствовал, как те ломаются, а один вообще был вырван. Боль парализовала всю левую руку.
– А… а… – стонал Нос-картошкой и безнадежно извивался всем телом. Глаза и рот его были широко открыты.
– Твой приятель спрятал где-то нож и полез за ним, – сообщил незнакомец. – Этим ножом он разрезал веревки-, которыми вы оба были связаны.
Незнакомец наклонился, держа нож в вытянутой руке, Нос-картошкой отшатнулся и сполз еще немного, а нож в это время коснулся веревок на его руках.
– А затем вы так торопились удрать, что попытались слезть со скалы прямо здесь, ну и сорвались вниз. Жизнь бывает сурова к таким круглым идиотам, как вы двое.
Нож крутнулся. Веки Носа-картошкой вздрогнули. Неожиданно нож, повернутый рукоятью вперед, оказался прямо у него перед носом.
– Возьми его, – дружелюбно предложил незнакомец.
«Не такой уж я дурак», – подумал Нос-картошкой, но правая рука уже схватилась за него – сработал извечный рефлекс убийц, уличных борцов и ночных домушников. Левая рука потеряла опору, Нос-картошкой одно короткое мгновение висел в воздухе, а затем услышал треск. Он не почувствовал боли, когда его голова ударилась о скалы, а душа все падала и падала, пока тени не поглотили ее.
Незнакомец выпрямился, посмотрел на свой нож и небрежно бросил его. Упав между недвижимых тел внизу, он тихонько зазвенел. Мужчина заметил, что остекленевшие глаза Плешивого смотрят прямо на него, а губы шевелятся, как у рыбы, вытащенной из воды. Судя по тому, в какой неестественной позе он лежал, позвоночник его сломался по меньшей мере в двух местах. Незнакомец пожал плечами. Время может о многом позаботиться, и делает это на удивление быстро. Так же, как и он: у него ушло совсем немного времени на то, чтобы устранить двух дураков, которые наверняка начали бы петь под пытками. Быстро и по существу. Конечно, удовольствия ему это не доставило. Были люди, платившие куда более высокую цену за свою глупость. Например, Равальяк. И были меры, которые вряд ли следовало принимать, ибо распоряжение об их принятии отдавал некий более могучий дух, – однако об этом он догадывался лишь после того, когда все уже было позади Например, отданный ему приказ лично преследовать Андрея а не поручать это дело безмозглой шестерке.
Генрих фон Валленштейн-Добрович осторожно спустился вниз, следуя по тому пути, который какое-то время тому назад избрал Андрей. Затем он сел на коня и направил его по следу подков, оставленных лошадьми Киприана Хлесля и Андрея фон Лангенфеля. Незаметно в его подсознании возник вопрос: как это Киприан, который в два раза старше его, и Андрей фон Лангенфель, ничуть не моложе его, да еще неуклюжий и худой, как жердь, сумели побороть двух мужчин, принадлежавших к сливкам пражских наемных убийц? Он услышал очень тихий голос Дианы, говоривший, что она скорее поставит на Киприана, если они с Генрихом вступят в схватку. Он стиснул зубы и попытался заранее порадоваться тому, что в скором времени убьет Киприана Хлесля. Во всяком случае он надеялся на это.
