— Я же знал, что Цировин по близости… Этого могло не быть, все должно было закончиться еще тогда. Но я больше интересовался тобой, чем возможностью обезвредить риканина. Хотя у меня был шанс…
— Поэтому ты так часто пропадал тогда?
Аликкар кивнул и продолжил:
— В первый раз, когда Цировин был совсем рядом, его энергия так на тебя повлияла… После дождя, когда тебя провожал, помнишь? Я просто опешил, когда ты услышала Зов, и твоя кровь сопротивлялась… В тот момент я понял, что нельзя игнорировать заклинателя, он становится от этого только увереннее. Мои действия на время успокоили Цировина, я вернулся к тебе, на следующий день, но ты уже была ведома… Едва вытащил тебя из комы.
— Я Булгакова читала, и заснула, а во сне меня чуть трамвай не сбил. Потом я решила, что просто слишком впечатлительна.
— Это дело рук Цировина… Но самую большую ошибку я совершил в нашу последнюю ночь…
— Первую?..
— Ну, можно сказать и так, — Аликкар улыбнулся, слегка вздернув вверх уголок губ.
— Ты до сих пор, считаешь это ошибкой… — я растерялась.
— Милая, ошибка не в том, что мы в ту ночь любили друг друга, хотя моя слабость, проявилась даже в этом… Ужасно, что я позволил себе уснуть…
Я вспомнила то утро, когда проснувшись, начала новую пустую жизнь без любимого.
— А ведь я тогда приревновала тебя. Проснулась, рядом никого, я стала искать твои «следы». И наткнулась на свой же портрет. У меня земля из-под ног ушла в тот момент. Я чувствовала, что ты будешь принадлежать только этой девушке с фото. Но откуда мне было знать, что это я сама в прошлой жизни…
— И сильно ты ревновала? — Аликкар пощекотал носом мою щеку, чем полностью дезориентировал. Было не просто сконцентрироваться и вспомнить вопрос, но я ответила:
— Очень… Но это не считается, я ведь ревновала к себе… Или… Может та внешность тебе нравилась больше? — я отстранилась.
— Какое мне дело до твоей внешности… — я снова оказалась в его нежных объятиях, — Даже если бы в этой жизни ты больше походила на нашего Дагора, я бы тебя ни на кого не променял.
— Кстати, — Аликкар отстранился от меня, и достал что-то из кармана, — больше не снимай…
Его руки опустились на мою шею и оставили после себя сияющий сосуд с пылью Арго, оплетенный серебряными жилами.
— Ты его нашел? — я прижала медальон к груди.
— Он сам вернулся…
— Виша, это же запрещено: нельзя дарить смертным такие обереги, — я попыталась накрутить его локон себе на палец, но волосы все время ускользали, длина не позволяла.
— Ну и кто меня в этом упрекнет?! — Аликкар хитро улыбнулся.
— Люблю тебя… — я запустила свои пальцы ему в волосы и тесно прижалась к прекрасному телу. Внутри разгорался огонь, и его руки, заставили пламя пылать еще ярче. Но внезапно в сердце охнула пустота, — … Лисар?…
— Он изменился, — Аликкар понял, что, я имею в виду, — когда тебя не стало, наш сын узнал, что такое ненависть. В тот день Лисар научился материализовать клинок. Я его едва удержал, чтобы он не убил Гаронна, тот только этого и ждал, даже не сопротивлялся…
— Бедный мальчик, ему же тогда было четыре года… — по моей щеке скатилась слеза, но муж тут же смахнул ее губами, — Как мне себя с ним вести?
— А ты чувствуешь себя матерью?
— Что за вопрос, конечно! Но примет ли он меня такой? — я махнула рукой на свое новое лицо, — Может, я для него, прежде всего Наташа? Человек, не склонный к спокойному существованию…
— Ты для него — ВСЕ. Обличие тут не играет роли, — Аликкар поднялся и помог мне встать, — Пойдем, убедишься в этом.
Мы вышли из комнаты и отправились в зал, где Новы так и остались, ожидая нас. Оверий развалился на диване и смотрел в потолок, Барика сидела на подоконнике и наблюдала за оживленной улицей. Но Лисара нигде не было…
— А где… — мой голос дрогнул, все посмотрели на нас, а я развернулась к Аликкару, — Неужели он…
— …Сафира?.. — в дверях возник Лисар, он стоял в нерешительности, готовый сорваться с места.
Слова не шли с языка, застревая в горле.
— Лисар… — я протянула к нему руки, подалась вперед, и он тут же оказался рядом, — Прости меня… Мальчик мой, я так тебя люблю!
— Мама, — он словно пробовал это слово на вкус, отвыкнув от него за годы, — я тоже тебя очень люблю… Мама…
— Сыночек, прости меня, прости… — я целовала волосы, лоб, щеки и наконец, прижав его к груди, почувствовала, как щеки бороздят соленые реки счастья. Наша семья снова вместе, и в подтверждение, я почувствовала, как сильные руки Аликкара накрыли нас обоих.
Для Нов не существует прошлого, полюбив однажды, они хранят это чувство на протяжении всего существования. Даже смерть не способна убить любовь представителей династий Новорики, ни в каком ее проявлении.
— Мамуличка, — детский пронзительный голосок Лисара, всплыл в памяти, — смотри какая бабочка!
Над нами кружило чудесное создание с золотыми крыльями и россыпью сапфиров на них.
— Сынок, осторожно, там вода! — малыш бежал прямо к ручью, за огромным насекомым. Послышался всплеск.
— Ты мой непослушный ребенок… — я выхватила Лисара, стоящего по колено в воде, и поставила на землю.
