— Чего ты напряглась? — я развернулась лицом к подруге. — Все нормально.
— Ты сильно устала? — ну все, тон не предвещает ничего хорошего…
— Говори, я же тебя знаю, что ты хочешь?
— Расскажи мне, с кем ты там познакомилась?.. Только хорошо, с подробностями…
Кто бы сомневался… Ленка осталась прежней, придется отчитываться…
— Ванечку, пойдем, покажешь, — вспомнила я, после допроса с пристрастием.
— Ой, правда, совсем забыли про ребенка, пошли, конечно же, — согласилась подруга.
Мы вошли в комнату в конце коридора, которая внутри просто утопала в игрушках. Приглушенный свет, бежевые тона, возле окна детская кроватка, с балдахином, у которой сидела женщина лет пятидесяти, и покачивала ребенка.
— Вера Петровна, ну как он? — обратилась Лена к женщине. Это была ее свекровь, мать Жени.
Подруга подошла к кроватке и взяла сына на руки.
— Вера Петровна, это Наташа; Наташа, это Вера Петровна.
— У нас все нормально, Леночка, — ответила женщина, и, посмотрев на меня, добавила, — Рада познакомиться Наташа. Лена рассказывала много историй, про ваши студенческие годы.
— Надеюсь это не тот момент, когда мне нужно краснеть, — улыбнулась я. — Можно подержу, такого маленького зайчика?..
Потянувшись к ребенку, я взяла его на руки. Вообще-то, я не очень люблю чужих детей. У меня нет чувства благоговения к их вымазанным мордашкам, постоянным крикам, требованиям достать звезду с неба. Но, наверное, уже пришел тот момент, когда нужно обзаводиться своей семьей, детьми. Хотя, кем и когда были выведены эти сроки, до сих пор не понимаю. И все же факт, остается фактом: взяв этот маленький комочек на руки, я поняла, что хочу такого же. Ребенок спал у меня на плече, уютно посапывая, а по всему телу искрилось спокойствие и благоговение.
— Господи, какой он миленький… — прошептала я.
— Да, мы такие, — с гордостью, произнесла молодая мама. — Наташ, пойдем вниз, поужинаем. Вера Петровна, Вы останетесь?
— Конечно, куда же я без него…
Я отдала бабушке внука, и мы вышли из комнаты.
— Ты с ней «на Вы»? — спросила я.
— Когда как, иногда мамой называю. Ну, расскажи мне о России, как ты там без меня, а то сижу тут днями и почти никуда не выхожу. Кругозор снизился до минимума.
— Ну, что я тебе расскажу… ты и так все знаешь. Мы же с тобой почти каждый день переписываемся по инету, — я попыталась увернуться от дальнейших расспросов, но не тут-то было.
— Не юли, знаю, как ты мне рассказываешь, все в себе держишь, — отрезала подруга.
— Давай об этом позже… Лен, представь, взяла твоего Ваню на руки и поняла, что не отказалась бы сейчас от такого же… — призналась я.
— Значит, надо брать в свои руки твою личную жизнь, — с уверенностью заявила она.
— Ой, нет!! Только не это, — попыталась переубедить ее я, хотя знала, что это бесполезно.
В последний раз все закончилось маменькиным сынком, фанатом побольше поесть, и подольше поспать.
— Лен, у нас с тобой резко противоположные вкусы на мужчин.
— Больше чем уверена, что этот твой Санечка, из разряда: «понравился — сволочь — выгнала»… И у кого после этого плохой вкус? Мой Женька ведь просто прелесть.
— Даже телефон у меня не попросил… — вспомнила я, свое глубокое разочарование.
— Вот видишь, я как всегда права. Просто этот индивид, свой путь в твоей жизни, прошел быстрее, — подтвердила свою теорию подруга, — И, слава Богу, что не попросил, а то уже забила бы себе голову, мечтами об идеальной жизни. Ее нет, поверь мне, у каждого полно недостатков.
— А может, в этом бы и была его прелесть, и недостатки понравились бы мне больше, чем явные достоинства… — неуверенно произнесла я.
— Дура, ты, Сафонова, помешанная на романтике и дамских романах, — приземлила меня Лена.
— Не надо, я не читаю дамские романы, — попробовала возразить я.
— Да то, что ты читаешь мне все равно, просто нельзя быть такой доверчивой и наивной, — закончила разговор подруга, и мы вошли в столовую, где уже был накрыт стол, а «просто прелесть», он же муж Лены разливал сок по стаканам.
— Ну как там, на Родине? — поинтересовался Женя.
— Все так же, — заявила я, — дороги плохие, таксисты наглые, цены бешенные.
— Радужные представления о любимом городе, надо сказать, — улыбнулся, мужчина.
— Ну, если о «хорошем», — добавила я, усаживаясь за стол, — у нас много фонтанов новых сделали, цветы на улице высаживают, такие огромные клумбы. И деревья как раз сейчас распускаются, так что красота полная.
— Да… сто лет там не был, — с ностальгией произнес Женя, придвигая к себе тарелку.
— Ты моя древность! — вставила Лена, улыбаясь, — И когда садимся за мемуары?
Сидя за столом, я смотрела на эту молодую семью, как они подкалывают друг, друга, какие взгляды кидают на свою вторую половинку, и испытывала чувство неполноценности. У меня даже не было ни одного серьезного романа, ну так чтобы по-любви. В какие-то моменты даже слабо верилось, что я вообще могу полюбить, ни влюбиться, а именно полюбить.
