- Ладно, я, пожалуй, пойду, - и Гипнос исчез. Танатос подошел ближе.
- Тебе он нравиться? - поинтересовался он, подходя ближе ко мне. Я стала медленно отодвигаться.
- Да, - спокойно ответила я.
- Ты его любишь? - я уперлась в стену спиной. Он расставил руки около моего лица. Его дыхание опаляло мою шею.
- Тебя это не касается, - зло отрезала я. Почему он так надо мной издевается?- Отпусти.
- Я и не держу.
- Руки убери.
- Они тебе мешают?
- Да.
- Ну что ж... - он обнял меня за талию и притянул к себе.
- Отпусти!!! - нет, в его объятиях мне было очень хорошо, но я не собираюсь ему показывать, что что - то к нему испытываю. Не хочу быть слабой.
- Ты его любишь? - опять этот тупой вопрос.
- Нет!!! Доволен? - по щеке покатилась слезинка.
- Малышка, что же мы делаем? Зачем ты делаешь мне больно? - он притянул меня к себе еще ближе.
- А ты - мне? - спросила я, заглянув в его глаза. Вечно холодные, сейчас они отражали очень много разных чувств.
- Вопросом на вопрос ответа не услышишь, - сказал Тан.
- Милый мой, тебя уже на стихи потянуло. Бедненький, - я искренне над ним потешалась.
- Да, иногда бывает. Кстати, я одно посвятил... неважно кому:
Росчерком стали - кровавый излом пустоты
И полустертые лица в оскале ночей.
Снова танцуешь на острых осколках Мечты,
К небу восходишь по мрамору зимних дождей.
Помнишь? Поломано-тонкими нитями сна
Стягивал сердце безжалостный Вестник Судьбы.
Черной вуалью нас скрыл балдахин колдовства,
Выбив на сердце тесьму бессловесной мольбы.
Снова - в оковах бессмертия, прожитых лет
Я остываю... Как мертвые могут остыть?
В наших мирах амальгамой застыл полусвет...
Сердце мое не-живое умеет любить.
Снова - по следу сгорающих жизней людских
Сквозь зеркала я иду, спотыкаясь о прах...
Слушай, убийца, напившийся крови других,
Ты - насмотревшийся страха в молящих глазах -
Хватит!
Истлевшие чары остынут золой
В пальцах, сжимающих их. И холодная дрожь
В тело впивается чьей-то жестокой рукой.
Слушай, убийца... Хотя все равно не поймешь.
- Красиво, только я думаю, что тебе подойдет вот это:
Бесконечное множество дней проживал я впустую,
Отпуская плясать свою боль по умершим мечтам.
И смывая губительный яд не твоих поцелуев
С этих губ, что шептали в горячке ночей "Не отдам!",
Я молился жестоким богам и Властителям Судеб,
Проклинал эту лживую дрожь и больную луну...
Но расстрелян, повторно убит первым залпом орудий,
Разбиваясь, подобно мгновеньям, о вязкую мглу.
Кто решится назвать после смерти безумие Раем?
Гулким эхом обрушились своды ушедших времён,
И тоскливо по порванным струнам Прощанье играет
Эти грустные песни из Книги Забытых Имён...
Моя Смерть обнимала меня, словно старая Память
И шептала мне сказки, целуя печально глаза...
Я прошёл сквозь огонь, что расплавил холодные камни
И тянулся руками дрожащими вновь к небесам.
Только грязное небо смеялось... быть может, над нами?
Я пытался дозваться пустыми словами "Ты где?"
Снова Смерть обнимает, как раньше, своими крылами,
Открывая мне Путь к леденяще-далёкой Звезде.
И ступая босыми ногами по лунному свету,
Я роняю горячие слёзы в последний рассвет...
Зимним снегом на плечи нам ляжет ушедшее лето,
Где сгорают страницы растрачено-прожитых лет.
(Автор Ю.Ленков)
- Ты права. Почему ты меня так хорошо чувствуешь? - растеряно спросил он, так и не отпуская меня, а наоборот прижал еще крепче.
- Быть может, потому что я... - я уже было хотела сказать " люблю тебя", как в дверь постучали. Танатос отпустил меня, и я рванула к окну. - До встречи, - сказала я и спрыгнула вниз. На самом деле я осталась в комнате, просто стала невидима и неосязаема.
В комнату вошел демон в черном плаще.
- Она клюнула на тебя? - спросил Танатос.
- Да я еще и не начинал соблазнять Габриэллу, - он усмехнулся. - А у тебя как успехи?
- Никак. Она не испытывает ко мне ничего, кроме симпатии. Даже с братом моим встречается. Чем он ее зацепил?
-Да. Что - то ты последнее время не в форме.
- Я ей сам займусь.
- О, а она, похоже, тебя зацепила.
- Нет. Меня никто, кроме Ари зацепить не может, мне нужна только она, а это так, попользовался ей в качестве информатора и бросил. Она больше ни на что не годиться. - По моим чекам текли слезы. Как это больно. Вновь предательство того, кому ты доверилась, полюбила, кто не один раз спасал тебя. Что ж , я обещала быть жестокой, значит я ей буду. В душе не было ничего, кроме ненависти и ярости.
Черным пламенем в душу врывалось Забвенье -
Как сквозняк в приоткрытое кем-то окно...
Улыбаюсь ему без надежд на спасенье -
Я устал умирать как когда-то давно.
Написать, словно в шутку, смеясь над собою,
"Рай" на пропуске в двери, ведущие в Ад...
После смерти, застывшей над Бездной зимою
Я успею поймать твой насмешливый взгляд.
Обезумев, лететь на огонь, не погибнув.
Написать слово "Рай" на своих пропусках...
Вновь ступить за Порог и, сомненья отринув,
Отпустить крепко связанный временем страх.
Умирай, обжигаясь холодной Свободой.
Я пишу снова - "Рай", обрывая полет
Черных крыльев, поломанных в прошлого годы.
В нашем личном Аду и бессмертный умрет.
Бесшумно. Безмолвным туманом по росам
Ползут предрассветные серые сны,