– Он своенравный, гордый безмерно, к тому же самый древний из всех наших родов. Но осуждать его за это не стоит, Яволод вырос в другую эпоху. На данный момент ему уже более шести тысяч лет.
Герман от услышанного даже присвистнул. Просто немыслимый возраст.
– Жил он и воспитывался по иным законам. Представляешь, в каком возрасте меня инициировал? Я не могу понять, как только он смог столько времени выносить внутренний зов. – Ларкариан покачал головой. – Отец считал, что нельзя поддаваться чувствам, кого-то любить из людей. Говорил, что все человеческое должно быть чуждо настоящему хранителю. Иначе это приводит к страданиям. По всей видимости, он имел горький опыт.
– Мне сложно это понять, – Герман покачал головой. – Как вижу, детство у тебя было не радужное.
– Не простое, я бы так сказал, – поправил его Ларкариан. – Отец со мной не был суровым, лишь немного более строгим и требовательным. Я любил его и сейчас люблю. Разлад между нами произошел, когда уже вырос и стал самостоятельным. Если вкратце, то у нас как-то состоялся серьезный разговор, где я пытался донести до него свою точку зрения о сущности человеческой природы. Отец вспылил, обвинил меня в излишней самоуверенности, что я так и остался человеком. Разговор был долгим, в итоге он перешел на повышенные тона, мы тогда серьезно повздорили.
Герман задумчиво поглядывал на Ларкариана. Первый раз он рассказывает о своем детстве и отношении с отцом. Сколько не спрашивал, он всегда уходил от ответа.
– Пока я находился рядом с мальчиком, – продолжил Ларкариан, сменив тему, – много размышлял, анализировал некоторые моменты его жизни. Его еще не увидел, но уже ощутил некоторое беспокойство в душе, вернее, в ожидании приближающегося важного события. Вот только тогда не связал это с ним. Когда отказал ему, не взял в ученики… – отец недовольно покачал головой.
Он продолжал негодовать на самого себя за то решение.
– В общем, Даниил ушел, а мне стало неспокойно. – Ларкариан тяжело вздохнул. – После того как принял его в ученики, душа успокоилась, – он усмехнулся, – как будто она одобрила мой выбор. – Ларкариан посмотрел в окно. – На данный момент к Дане испытываю теплые отцовские чувства. Сложно объяснить, странное ощущение. Как будто ко мне вернулся сын, которого потерял и уже не надеялся увидеть.
Герман посмотрел на дверь. Что-то Даня опаздывает, не случилось ли чего.
– Этот ребенок и меня привязал к себе. Причем сразу стал родным, будто знал его с самого рождения.
– Жаль, моего отца рядом нет. – Ларкариан с грустью покачал головой. – Он единственный, кто может видеть сущность души. Подобное больше никому не дано, а у Даниила в ней сокрыта большая тайна.
В этот момент в столовую вбежал запыхавшийся Даня. Ларкариан отрицательно покачал головой, намекая Герману, что о разговоре ему знать не стоит. Тот в ответ слегка кивнул.
Даниил подскочил к столу, лицо его светилось от счастья.
– Простите, опоздал.
– Садись, рассказывай, что тебя задержало, – Ларкариан указал рукой на стул.
Усевшись, Даня внезапно ойкнул, вскочил и, поклонившись, поздоровался с ним. С Германом они уже с утра виделись.
– Извините, – засмущался мальчик и вернулся на свое место.
– На башне был, – констатировал Герман.
Мальчик в ответ смущенно заулыбался.
– Я наслаждался проплывающими над головой облаками. От удовольствия прикрыл глаза и не заметил, как задремал. Когда очнулся, внезапно ощутил, будто парю в небесах. Не представил, а именно почувствовал полет, это было так прекрасно! – Он зажмурился от удовольствия, вспоминая ощущение.
А вот у Германа мурашки побежали по спине, даже лицо побелело. В голове пронесся образ, как Даня стоит на самом краю парапета на огромной высоте, обдуваемый ветром, и, покачиваясь, спит.
– Постарайся так больше не делать, мне жутко от того, что ты вытворяешь, – пробурчал он.
Даня в ответ пожал плечами.
– Я же говорил, не упаду.
Герман отмахнулся и покачал головой. Что-либо говорить бесполезно.
Мальчик внезапно погрустнел и посмотрел на учителя.
Ларкариан удивленно вскинул брови.
– Пока вас не было, я соскучился, – Даниил потупил взгляд и засмущался.
Ларкариан улыбнулся.
– Я тоже скучал.
– Правда? – ребенок вмиг оживился, на лице появилась задорная улыбка.
– Так и есть! – подтвердил хранитель.
Когда трапеза была завершена, Ларкариан попросил Даниила часок погулять, а затем прийти к нему в кабинет для разговора. Мальчик поблагодарил за еду и удалился.
– Ну чего ты так волнуешься? – поинтересовался сын.
– Так заметно? – отец усмехнулся. – Волнуюсь, ты прав. Могу признаться, немного побаиваюсь разговора. Вдруг Даниил не захочет переродиться и стать хранителем, к тому же обрести второе тело дракона. А если испугается и откажется?
– Кто? Даня? – удивился Герман. – Я точно могу сказать, можешь даже не сомневаться, этот сорванец не откажется.
– Мне бы твою уверенность. – Ларкариан поднялся и направился к себе в кабинет. Надо завершить одно дело, подготовить документы, затем подумать, как составить разговор с Даниилом.
Час пролетел незаметно. В дверь кабинета постучали.
