Кайл лежал на кровати, с головой укрывшись одеялом. Мышцы болели после тренировки. Кайл до сих пор не мог поверить, что позволил Николасу уговорить себя на это сомнительное занятие. Кроме синяков и попыток брата поговорить, Кайл ничего нового не получил. Впрочем, Ник не особо расстроился. Но это значило лишь то, что новая попытка воссоединения должна произойти в ближайшее время.
Вчера вечером он забыл закрыть шторы, и теперь солнце заливало всю комнату и, к большому разочарованию, кровать. Было слишком тепло для начала февраля.
Кайл не особо любил пассивное времяпровождение. Лежать часами в кровати было явно не для него, но сегодняшний вечер в доме Хардов и последующие события нагоняли на него беспокойство.
«Неспроста отец Мэдисон захотел собрать у себя всех хранителей Нью-Йорка. Он явно что-то задумал».
Мэдисон сама поставила его перед фактом вчера на занятиях. Она больше ничего не сказала и через силу ушла, словно пыталась пойти Кайлу навстречу и прекратить убеждать его в своей правоте.
Тем же вечером, на тренировке, Ник тоже заговорил об этой встрече.
– Ты же придёшь?
– Будто у меня есть выбор, – ответил Кайл, уклоняясь от резкого удара. – Ты пытаешься меня убить?
– Ты стал нежнее с прошлого раза?
Тренажёрный зал был освещён только парой светильников на стене, поэтому лица Кайла и Ника утопали в тенях. От этого ситуация казалась напряженнее обычного.
– Ты вчера поздно вернулся домой, – заметил Николас.
– А ты заделался шпионом и суёшь свой нос в чужие дела.
– Ты для меня не чужой человек.
– Занятно, что ты вспомнил об этом.
Николас прекратил атаку и раздражённо посмотрел на Кайла, сложив руки в перчатках на груди.
– Сколько ещё ты будешь дуться на меня, и разыгрывать весь этот цирк?
– Вот, как ты смотришь на это?
Кайл отвернулся и снял перчатки. Всё его тело покрылось потом. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Пришла пора заканчивать эту семейную встречу.
– Я уехал, чтобы поддерживать положение нашей семьи в Европе, и ты прекрасно это знаешь.
– Нет. Ты уехал, потому что Роберт Хард подул в свисток и его собачка Николас Джонсон поспешил туда, куда его отправили.
Кайл не успел дойти до скамеек, но успел увидеть тень позади себя и перехватить руку Ника до того, как она дошла до своей цели. Вряд ли он хотел ударить. Скорее, остановить, но гнев на лице Ника не обещал ничего хорошего.
– Я знаю, что такое честь и достоинство, и знаю, когда это может пригодиться мне.
– Не сомневаюсь. Но не когда дело касается твоей семьи.
Николас отпустил руку Кайла.
– Ты злишься, потому что унаследуешь за отцом положение в Нью-Йорке?
Это действительно произойдёт, потому что Ник уехал в Европу, но Кайл не мог понять, что злит его больше всего.
– Ты не должен переживать из-за этого, – продолжил Ник, не увидев ни капли смятения на лице младшего брата. – Отец не выбрал бы тебя, не будь он уверен в тебе.
– Не пытайся поддерживать меня. Ты должен был делать это раньше, а не сейчас, когда заскулила твоя совесть.
Николас хотел что-то ответить, а Кайл хотел закончить этот разговор, поэтому он быстро перехватил инициативу в свои руки.
– Ты уехал на несколько лет. Приезжал всего пару раз в год. Не на дни рождения. Не на остальные праздники. Не для того, чтобы повидать свою семью, а потому что мистер Хард вызывал тебя для заданий. Ты не приехал даже, когда один из близнецов заболел. Ты вообще знал, что он мог не выздороветь?
Молчание было ответом.
– Отец сожалеет, что позволил Роберту Харду повлиять на тебя в подростковом возрасте, потому что ты запросто променяешь свою семью на него.
– Это не так! – крикнул он.
Кайл со всей силы швырнул перчатки на пол и сделал уверенный шаг в сторону Ника.
– Тогда почему ты уехал, когда я умолял тебя этого не делать? Почему ты не вернулся, когда так был нужен своей семье? Высокое положение в Европе? Кому до него было дело, скажи мне? Только тебе. И человеку, чьё положение ты на самом деле поддерживал, находясь в Европе.
– В тебе говорит ревность.
Кайл не смог сдержать смех и отступил.
– Может, раньше так и было. Но я потерял смысл ревновать, когда ты потерял смысл приезжать домой. – Кайл поднял перчатки и сунул их под руку. – Завтра Гилберт и Киллиан приезжают, ты помнишь?
– Да.
– Отлично, – ответил Кайл и прошёл мимо Ника. – Тогда ты, наверное, сможешь объяснить им, почему не приехал, когда Килли был при смерти.
Эти слова не могли не задеть что-то внутри Николаса. Кайл увидел, как вздрогнули его плечи, но переживать из-за этого не было сил. Ник выбрал сторону и укрепился на ней. Никто не мог упрекать его в желании достичь высот в жизни Земных хранителей. Если молчал отец и мама, значит и Кайл будет. Но, если это затронет их семью, Кайл не станет сидеть в стороне.
