Активировался дисплей справа от докладчика. На дисплее - один из умников доктора Праччимо.
- Оптимум, - лаконично сообщил он, покосившись на «генералов».
Праччимо остановил поток красноречия.
- Господа! - заявил он. - В нашем распоряжении шесть минут.
Члены комиссии дружно поднялись на ноги. Один за другим они подходили к Гриве, пожимали руку, желали удачи по-русски, по-испански, по-английски. Артем в свою очередь обещал оправдать доверие и так далее.
Последним подошел доктор Праччимо.
- Надеемся на тебя, - произнес он с достоинством.
- Постараюсь оправдать, - ухмыльнулся Артем. - Не забудьте вытащить меня через год.
- Не забудем. А ты уж постарайся, чтобы это был ты, а не куча старого львиного дерьма. Нас всех это очень огорчит.
- Я сделаю все, чтобы не огорчить вас, док, - ухмыльнулся Грива. - Слово офицера!
- До свидания...
Артем Грива
Двери закрылись, отделив меня от просторного конференц-зала. Но это была еще не «капсула» - «прихожая».
Здесь меня ждали мой непосредственный начальник специальный координатор Хокусай Танимура и Главный Консультант Центра и руководитель проекта доктор Сяо Сянь. Эти двое сделали все, чтобы подготовить меня к «прыжку». Хотя как можно подготовить «неизвестно к чему, неизвестно где»? Я не испытывал благодарности. Для доктора я, скорее всего, лишь проходная пешка в большой игре спасения человечества. Кто я для Хокусая Танимуры, можно только догадываться. Но командир он превосходный. Уж в этом за восемь лет совместной работы я успел убедиться.
Доктор Сянь молча пожал мне руку. Хокусай обнял, шепнул на ухо по-русски:
- С Богом, Артем. Хотел бы я быть на твоем месте.
- Прошу меня извинить, Танимура-сан. Может быть, в следующий раз...
Хокусай отстранился, посмотрел на меня своими узкими самурайскими глазами:
- Держись, майор, мы в тебя верим! - и подтолкнул меня к люку, за которым меня ждала «капсула».
Собственно, никакой капсулы здесь не было. Высоченный зал с эллиптическим основанием. В одном фокусе - место для меня, в другом - голограмма «пессимиста». Образ, запечатленный в момент его возникновения в камере виртуального моделирования. Шестисекундная запись, гоняемая по кругу. Голый «сверхчеловек», распластавшийся на полу, сотрясаемый дрожью...
Не скажу, что это зрелище внушало бодрость. Не исключено, что очень скоро я сам стану таким же: голым и трясущимся.
Я слегка согнул колени, вытянул руки и замер в привычной «кунфушной» стойке. Постарался отключить мысли и сосредоточить сознание на том, что вижу...
В окружающей меня тысячетонной конструкции двумя спиралями раскручивались поля чудовищных напряжений. В одном из полюсов - я. В другом - Он.
Тишина. Темнота. Пустота. И содрогающееся тело с нечеловеческой, жуткой головой...
Я уже не знал, что я вижу: голограмму или визуализированный медитацией мыслеобраз...
И вдруг темнота взорвалась светом, сила тяжести исчезла, и я почувствовал, что лечу головой вниз в пропасть с желтым трепещущим дном...
Темнота взорвалась светом, таким ярким, что Артем невольно зажмурился, но все же успел осознать, что летит головой вниз, рефлекторно сгруппировался, треснулся спиной, покатился по чему-то колючему (ощущение было - словно его на ходу выкинули из вертушки), перекувырнулся раза три, распластался, замер и осознал, что - жив.
Он лежал в густой желтой траве. Сверху палило солнце, внизу была сухая, твердая земля. Саднящая боль в спине и знакомая тропическая жара, «облепившая» тело, как нельзя лучше убеждали в реальности окружающего мира.
«Метра два с половиной, - подумал Артем, - не больше. Повезло».
Да, ему повезло. Ничего не сломано. Пара ссадин, несколько царапин. Пустяки. И, главное, он живет и дышит, а вокруг...
А вокруг - не лунный пейзаж и не преисподняя, а нормальная саванна. Африка. Дикая Африка.
Артем встал на ноги, огляделся и присвистнул от восхищения. Впереди волновалось настоящее живое море. Тысячи и тысячи зебр, гну и прочих любителей травы.
Если у Артема и оставались сомнения относительно успеха Проекта, то теперь они исчезли. Подобная красота в двадцать первом веке существовала только в Кении, а в Кении нет гор, похожих на те, что маячат сейчас на горизонте.
Судя по солнцу, сейчас около двух пополудни. Если считать, что он - в северном полушарии. В такое время лучше посидеть в тени.
Что там говорили компетентные специалисты? В прошлом на африканском континенте почти не было пустынь, а лесов, напротив, было намного больше. Ну-с, и где они, эти леса?
Ага, кажется, вот там что-то такое... Темно-зеленая полоса километрах в десяти или около того. Плоская саванна и раскаленный воздух здорово мешают определять расстояние.
