Посмотрел расписание - его электричка только через два часа. Стоп, нафига ему рельсы в два ряда? Достав из шкафа "аляску" и зимние ботинки, оделся и, захватив рюкзак вместе с остальными вещами, кинулся с участка. Остановившись на аллее, поозирался во все стороны, поводя носом, словно гончая, затем решительно двинулся в северном направлении. Через четыре аллеи нашел удачное место для создания портала. Мысленно представил арку перехода и тотчас воздух перед ним зазвенел. Выйдя из арки на окраине города и слегка поплутав по кривым улочкам частного сектора, вышел на оживленную трассу. Поймав такси, арендовал его на два часа. Заехав в центральный банк, Пашка положил в ячейку сумку с золотом, оставив с десяток монет на сувениры, со счета снял миллион рублей и отправился за подарками. Отдав таксисту задаток, вошел в торговый центр. Маме купил красивое колье с рубинами, отцу -- два финских спиннинга с набором блесен и воблеров. Деду - ружье, "вертикалку" двенадцатого калибра.
Увешенный подарками подался на выход. Через полчаса такси остановилось у знакомого подъезда. По случаю выходного дня родители оказались дома. Потеряшку сначала обругали за то, что не подавал вестей, потом обнимали, целовали. Мама даже всплакнула, затем погнала в ванную привести себя в порядок.За столомПашка раздал подарки, кроме них вручил сберкнижку на предъявителя - десять миллионов числилось на этом счету. Папа с мамой выпали в осадок:
- Сынок, откуда у тебя такие большие деньги?
- Не тревожьтесь, все заработано честным непосильным трудом, - спокойно заявил Пашка.
Отведав маминой домашней наливки из вишни, принялся уплетать пельмени с едкой горчицей. После чая завязался разговор - на многие вопросы пришлось отвечать уклончиво и даже кое-где приврать. В свою очередь, осведомился, как у них обстоят дела со строительством коттеджа. Чернота перед стажировкой оставлял родителям полтора миллиона рублей.
Отец с матерью отчего-то виновато потупились:
- Застопорилось на первом этаже, деньги кончились.
Игнатий Силантьевич сердито зыркнул на жену:
- Видишь ли, сынок, твоя мама решила быстро разбогатеть, внесла в контору "Ищи-свищи" полмиллиона под сто пятьдесят процентов годовых. Своими руками отдала жуликам деньги.
Ольга Николаевна вспыхнула:
- Не в контору, а в фонд "Благоденствие".
- Дело не в названии, а в результате.
- Постойте, вы что купились на финансовую пирамиду? Забыли, как лет двадцать-тридцать назад мошенники "обували" народ? Не расстраивайтесь, вперед вам наука.
- Теперь мы понимаем, Пашенька, - Ольга Николаевна горестно вздохнула.
- И много пострадавших в нашем городе?
- Тысячи две, не меньше, - мама, желая прекратить крайне неприятный для нее разговор, стала собирать со стола пустые тарелки.
Игнатий Силантьевич пригласил сына в кабинет.
- Ты сильно изменился, сын. Скажи честно, убивал?
- Да, отец, но только плохих людей, ну и повоевать пришлось. Как догадался?
- Взгляд стал другой.
Игнатий Силантьевич достал из бара коньяк и разлил по рюмкам.
- За твое возвращение. Мог бы и письмецо черкнуть, мать извелась вся.
- К сожалению, из тех мест весточку подать невозможно.
"По большому счету балбес я, ой, балбес. Что стоило перед стажировкой написать несколько писем родителям, да оставить Архангелову. С оказией передавали бы мои послания. Не зря говорится: хорошая мысля приходит опосля".
- Папа, можно глянуть на договор с этим фондом?
- Не проблема, где-то в секретере лежит.
Через пять минут Пашка читал незамысловатый документ, слепленный до того искусно, что юридически придраться не к чему.
Жулики тоже чтили Уголовный кодекс и воспользовались пробелами в законодательстве. Деньги, переданные на добровольной основе фонду, шли якобы на приобретение квартир обездоленным малоимущим гражданам, а часть привлекалась на прибыльные финансовые проекты. Для затейников из финансовой пирамиды почти полная безнаказанность. Картину портили две вещи - финансовые проекты и проценты, обещанные пожертвователям. По сути,обыкновенное кидалово. В договоре адрес местного офиса, понятное дело съемного, и лишь одна ниточка - номер мобильного телефона. Судя по дате в договоре, родителей обманули четыре месяца назад, хорошо, рано спохватились. Пашке не жалко денег, ему жалко отца с матерью, попусту тратящих нервы на разное жулье.
- Найду и накажу, да так, чтобы другим неповадно стало.
Игнатий Силантьевич тяжело вздохнул:
- Самое смешное, через два месяца после внесения денег фонд испарился. Офис в городе закрыли, народ пошумел, даже списки какие-то составили, а толку.
- Ничего, папа, все образуется. Ладно, я к деду, буду завтра утром. Дед Силантий обрадовался внуку, поблагодарил за ружье, сокрушался, что Пашка погостит столь малое время.
Утром Чернота, объявившись в городе, отправился первым делом к операторам мобильной связи. Через них узнал, что телефон принадлежит некоей Галине Розановой. В паспортном столе с помощью гипноза узнал адрес и через час беседовал с яркой брюнеткой.
